Tags: урбанизация

Факторы формирования экологической ситуации в городах РФ

В 1990-е годы, несмотря на чудовищный промышленный спад, экологическая ситуация РФ не только не улучшилась в сравнении с СССР, но даже наоборот. Этому видится четыре причины. Первые две обсуждаются в книге В.Р.Битюковой «Социально-экологические проблемы развития городов России» (М.: URSS, 2009. c.110-114). Первая – с началом реформ пошла резкая поляризация пространства страны по направлению урбанизационных процессов. В меньшей части городов (с обслуживаемыми территориями), «выигравших от реформ» — два главных мегаполиса, некоторые порты и центры нефтедобычи – шло распухание урболандшафтов, неконтролируемое увеличение людности, с застройкой пригородных с/х земель, бывших наиболее продуктивными и пр. В отличие от советской урбанизации, регулируемой и управляемой, здесь урбанизация пошла вскачь.

Collapse )

«культурная передача» навыка открывания крышек у лазоревок

Недавно Edwin van Leeuwen проследил, как у шимпанзе возникают традиции, в данном случае привычка совать в ухо травинку, чтобы она там почёсывала (см. о том же по-русски). Так же как у людей - выдумывает один, учит новому навыку ближайших социальных партнёров, а дальше он распространяется по социальным связям и сохраняется, даже когда инициатор помрёт. Для этого были отсмотрены километры видео с взаимодействиями шимпанзе, снятого автоматически, без присутствия наблюдателя.
А Frans de Waal с соавторами выяснили про больших шимпанзе ещё более интересное, чего раньше не подозревали, считая их существами менее социальными и более "эгоистичными", чем мы. Оказывается, они склонны спонтанно подражать действиям друг друга, особенно если это давний социальный партнёр, и особенно, если он сделает что-то новое, и это новое будет успешно. Т.е. интересная новизна и "перспективная новизна" специально отслеживается обезьянами друг у друга и если надо - подхватывается. Отсюда быстрое распространение новых традиций, причём важный момент – они распространяются по социальным связям, даже соединяющих неродственных особей. Т.е. социальное обучение и копирование в этом процессе важней генетической близости (или ещё какого-то сходства в биологии особей демонстрирующей и воспроизводящей).
Т.е. очень может быть, я был прав в критике идей Ж.И.Резниковой про «есть ли у животных культура». По крайней мере у антропоидов что инновации распространяются через обучение, а не через задействование генетической предрасположенности к этому, существовавшей ранее. Но не только у них; у синиц-лазоревок в Англии, за ХХ век освоивших навык проклёвывания крышек из фольги на молочных бутылках[1], оставляемых у домов в Англии, данная инновация тоже распространяется за счёт социального научения и образования «традиции». Хотя интересовались этим очень давно (случай, как-никак, вошёл во все учебники), строго доказать «культурную передачу» навыка открывания за счёт подражания наивных особей действиям демонстратора удалось только сейчас. О чем см.статью Lucy M.Aplin et al. (2013) в Animal Behaviour, каковую перескажу поподробней.Collapse )

Микроэволюция инвазионных видов растений

[в экосистемах Средней полосы Европейской России]
В продолжение темы успешных стратегий адвентивных видов растений
Интересно сравнить «убегание из культуры» инвазионных видов и последующее освоение новых ландшафтов с урбанизацией «диких» видов птиц (ботаники говорят, что есть сходства). Авторы показывают, что в первом случае до становления новых форм и местных популяций проходит 10-20 поколений, во втором - 2-3, иногда и одно. Соответственно в первых изменениях важнее всего отбор на уровне особей, во втором – трансформация популяционной структуры на значительной территории под «прессом» урболандшафта. А особи уже приспосабливаются к изменившимся отношениям; поэтому, пока не произошло изменений «конструкции» популяционной системы во всём регионе, урбанизация не происходит, хотя отдельные особи живут и размножаются в зоне действия соответствующих факторов.
----------------------------------------------------------
«Успешному прогнозированию результатов инвазионного процесса препятствуют две проблемы:
1) невозможность предугадать вероятных «захватчиков»;
2) степень нарушенности естественной растительности не играет такой определяющей роли, которая отводилась ей ранее.
Если бы можно было точно предсказать, что конкретный вид или вид, обладающий определенным набором биологических признаков, будет самостоятельно завоевывать новые территории, задача состояла бы в усилении карантинной службы. Однако проблема осложняется тем, что заносные виды могут долгое время произрастать на ограниченной территории, и лишь затем происходит взрывное расширение их ареала. К сожалению, моделей, прогнозирующих вторжение заносных видов, не так много, и затрагивают они, в лучшем случае, только узкий диапазон организмов. Между тем ботанические сады и садоводческие фирмы постоянно вводят в культуру как новые дикорастущие виды, так и виды, успешно культивируемые в других регионах, тем самым приводя в действие пусковой механизм микроэволюции. Начальная популяция интродуцированного вида неустанно расширяется (благодаря усилиям по его размножению), но имеется возможность постоянного возникновения и новых центров (например, за счет введения в культуру других сортов того же вида на смежной территории). Интродукция растений — процесс, как правило, многократно повторяющийся; чаще всего он дублируется в разных точках континентов или стран.
Что же происходит после введения вида в культуру? Большинство интродуцированных растений произрастают в ботанических садах лишь благодаря действиям человека. Однако некоторая часть видов доходит до стадии колонизации, то есть способности размножаться самосевом, а половина из этой части достигает стадии натурализации, то есть «сбегает из культуры» в естественные ценозы. Таким образом, ботанические сады являются как бы резервуарами, подпитывающими естественные ценозы новыми видами, а конкретные флоры постоянно обогащаются «сбежавшими экспонатами».Collapse )

«Парфорсная эволюция как механизм быстрой адаптации»

В продолжение темы «Ламарк и стресс: дарвинистское объяснение основных эпифеноменов ламаркизма»

Наконец-то в «Палеонтологическом журнале» №9 за 2013 год вышла статья В.В.Суслова про сабж. Поскольку его работы мне представляются наиболее интересным из того, что у нас делается по эволюционной биологии, я коротенько перескажу, тем более это перекликается с моделями урбанизации «диких» видов птиц, прямой и возвратной.
Дело в том, что преобладающие сейчас теории – что ортодоксальный вариант СТЭ, что его экстремальный социобиологический вариант (где объект отбора – не особи, связанные в регулирующую их систему – популяцию, а «эгоистичные репликаторы») направления приспособительных изменений указывают а) апостериорно и б) через своего рода «дальнодействие» естественного отбора. Предполагается, что организация будет меняться в сторону форм организмов и/или стратегий поведения, в новых условиях (ухудшающих жизнь, «напрягающих» данный вид сильно больше обычного) обеспечивающих максимум итоговой приспособленности в сравнении с альтернативами. То есть эволюция пойдёт в сторону пиков адаптивного ландшафта Стьюэлла Райта, по кратчайшей траектории от текущего состояния к «пику», то есть проксимальные причины приспособительных – и, шире, микроэволюционных – изменений совпадают с ультимативными.
Эта точка зрения проста, логична, естественна в смысле напрашивается сразу же, но неразумна в смысле Генри Луиса Менкена[1]. Во-первых, для таких изменений всякой реальной популяции надо решить главную проблему быстрой адаптации, связанную с дилеммой Холдейна и невыносимым элиминационным грузом. Плюс на обычное тиражирование полезных адаптаций отбором в большинстве случаев такого приспособления просто нет времени, в том числе потому что затягивание процесса неприемлемо увеличивает риск вымирания популяций, у которых не хватает жизнеспособности.Collapse )

Урбанизация «диких» видов птиц/млекопитающих как доместикация домашних

Читаю сейчас всякие работы по гормональным изменениям у "диких" видов птиц, осваивающих города. Судя по всему, сформированные урбанизированные популяции отличаются от "диких" ровно тем же, чем доместицированные лисицы, норки, крысы и пр. от соответствующих диких форм: резко ослабленной стресс-реакцией, особенно на новизну, повышенным "любопытством" с готовностью исследовать объекты, обычно пугающие - людей, технику, постоянные перестройки урболандшафта в пределах участка обитания. Опосредуется это гормональными изменениями, в виде общего ослабления стресс-реакции при «лучшем дозировании» её по реальной опасности. Так, «отбор лисиц на доместикацию замедляет темпы развития реакции страха и существенно отодвигает сроки ее первых проявлений. Действительно, у неселекционируемых лисиц уровень исследовательского поведения резко падает в возрасте 45 дней – именно тогда впервые проявляется реакция страха.

У ручных же этого не происходит даже в возрасте 4 месяцев. Интригует то, что падение исследовательской активности у щенков скоррелировано с подъемом в постнатальном онтогенезе уровня глюкокортикоидов в крови (Plyusnina et al., 1991). Вполне возможно, что замедление темпов развития нейрофизиологического субстрата реакции страха – это только одно из проявлений регуляторного действия генов, вовлекаемых в отбор на доместикацию» (link).

Collapse )

Города, география с экологией

Как обещал, перевожу из книги Herbert Sukopp & diger Wittig (ред.) “Stadtökologie” («Экология города», Gustav Fischer Verlag, 1998. ИМХО, лучший учебник по теме) главы про циклическую модель роста городов (2.3.4) и влияние политической системы на рост городов (2.3.5.), Ss.26-35.

2.3.5. Влияние политической системы на рост городов.
Города – растущие системы. Можно выделить две группы факторов, управляющих их развитием. С одной стороны, это рост населения, приток его в город, с другой – рост потребности в площадях для разнообразных городских функций (жилья, рабочих мест, проведения досуга, образования, движения транспорта и пр.), которые в условиях экономического роста и технологических инноваций удовлетворяются с роста налогооблагаемой базы. Политэкономические эффекты плана и/или рынка вызывают важные различия в росте физической структуры городов. В «идеальном типе» различия роста городов, обусловленные эффектами либерального капитализма, бывшего государственного капитализма [речь идёт о соцстранах; слово «социализм» автор боится выговорить. В.К.] и социального государства всеобщего благосостояния можно представить следующим образом.

Collapse )

Москва для праздного класса

vas_s_al

"Сегодня внезапно происходило архиинтересное событие. К нам приходил какой-то дядь из АНХ и рассказывал о том, как они пишут стратегию развития Москвы до 2025 года. Дядь в самом начале аккуратно сказал, что не понимает, за каким лешим его сюда позвали, а мы аккуратно ответили, что мы будем обязаны проводить экспертизу стратегии, когда её всё-таки допишут и потом выносить для депутатов вердикт - чушь написана, или нет.

То, как видит Москву инициативная группа - это весьма, весьма примечательно. Но сначала история вопроса. По уму, комплексная стратегия развития страны или её части (в данном случае Москвы) должна потом конкретизироваться в 3 документах: бюджете, генплане и целевых программах. Которые все дружно будут направлены на то, чтобы реализовать предложенное в стратегии.

По факту, стратегии у Москвы нет и непонятно, когда будет, старый генплан после известных событий приказал долго жить, а госпрограммы и бюджет - почти одно и то же. Стратегию писали при Лужкове, переписывали в кризис, отменили при Собянине и теперь пишут с нуля. Думаю, как раз к 2025 году допишут. Для того, чтобы правильно понимать стратегию, надо представлять в интересах кого она пишется. Целевая аудитория - молодые люди без определенного образа жизни (читай - без определенной профессии), делающие деньги в IT и финансах.

Основная проблема Москвы - разрыв между экономической мощью и комфортом проживания. Молодые люди (целевая группа) зарабатывают много бабок, но всё равно должны ехать во всякие Лондоны, т.к. в Москве мало парков и вообще некруто. Под углом повышения комфортности проживания в городе для богачей и следует рассматривать основные тезисы стратегии.

Collapse )

UPD. В разговоре всплыли интересные перекосы, присущие защитникам природы именно из среднего класса. Говоря об экологической опасности, они в первую очередь, образно говоря, обращают внимание "на завод" и закрывают глаза "на частные автомобили" (недавний пример в Красноярске). Однако есть такая урбанистическая закономерность - во всех агломерациях с ростом людности города роль промышленности как источника загрязнения снижается, особенно сильно после 100 тыс, в других случаях 300-500 тыс. населения, и на 1-е место выходит автотранспорт, особенно частный - что легковушки, что грузовички и фургончики. И то, что экологически неравнодушные представители среднего класса избыточно реагируют на первое, недостаточно - на второе, говорит много об их предубеждениях и мало - о действительное иерархии рисков.
      UPD2. Автор дал ссылку на аудиозапись выступления.

ссылки по биологии-3

1. Как важно уметь хорошо обучаться.

Самки волнистых попугайчиков предпочитают самцов, быстрей научающихся имитировать их вокализации в процессе сближения потенциальных партнёров (щебет у этих птиц индивидуален). При первоначальном сближении, когда самец и самка «тестируют» друг друга -  образовывать ли пару, или продолжать «перебор» дальше? – преимущество имеют самцы, исходно более способные к обучению. При последующем существовании пары укрепление брачных связей и сближение партнёров идёт тем лучше, чем быстрее самец совершенствуется в выучивании самочьих вокализаций, так что у них оказывается общий репертуар. (link)

Раньше я писал про роль самки как «молчаливого учителя пения» при формировании песенных репертуаров самцов у ряда видов певчих птиц. Видимо, это общее явление, что обратная связь в виде реакций самки на ухаживание самца имеет формообразующее значение для этого самого поведения ухаживания, формирует его репертуар, временной режим предъявления и пр.

Collapse )

Collapse )

Зачем нужна дикая природа в городе?

11 апреля с.г.  Москва приняла экоопасный  закон №12, фактически снявший все ограничения на строительство на территориях Природного комплекса: это почти все городские  леса и вообще все участки луговых и водно-болотных ландшафтов (они в городе уязвимей леса), сохранившиеся достаточно хорошо, чтобы их считать саморегулирующимися экосистемами.

О последствиях «благоустройства» и аппетитах застройщиков я уже писал ранее (и не я один), и сбылось: уже с лета угроза нависла над многими городскими лесами – Лосиным островом, Битцевским лесом, Серебряным бором, поймой реки Сходни и районом Куркино, Измайловским лесом, сейчас снова над Воробьёвыми горами, где ООПТ удалось летом отбить – и пр. Раньше худо-бедно их защищал режим особо охраняемой природной территории (ООПТ), а сейчас это отпало. Рано или поздно, но доберутся до всех без исключения «зелёных островов»[1].

К этому, как и к протестам жителей, я перейду позже, а сейчас коснусь специального вопроса – зачем нужна дикая природа в городе?


Collapse )

«Транспорт в городах, удобных для жизни»

Рецензии Ильи Смирнова

Марина Тимашева: Как я понимаю, автор книги “Транспорт в городах, удобных для жизниВукан Вучик  не просто профессор, но еще и практик, который помогал мэриям  Белграда, Мехико, Неаполя, Нью-Йорка, Рима, Торонто  наводить порядок в хозяйстве. Есть ли надежда, что и по Москве теперь можно будет проехать? Хотя бы скорой помощи? А гражданам будет, чем дышать, чтобы не попасть в скорую помощь? Задаю этот вопрос нашему рецензенту Илье Смирнову.

Илья Смирнов: Книга, выпущенная издательством “Территория будущего”, не просто переведена для русских читателей, но прямо ориентирована на их проблемы: в нее включена дополнительная глава, специально про Россию. Где, как Вы справедливо отметили, с городским транспортом происходило с начала 90-х годов нечто такое, что находится далеко за рамками не только науки или хозяйственного расчета, но просто здравого рассудка. Авторская терминология: “немыслимый… режим” (59). Результат такой: “сегодня из 3,5 миллионов московских автомобилей законные места для резидентской парковки имеют в лучшем случае 800 тысяч” (10). То есть, машин в 4 с половиной раза больше, чем должно быть. Представьте себе квартиру, где проживает в 4 раза больше народа, чем положено по санитарной норме. Вот такая массовая автомобилизация без какой бы то ни было увязки с наличием гаражей и с шириной улиц, плюс строительство “грандиозных объектов недвижимости… встык к железнодорожному вокзалу, конечной станции метрополитена, или вовсе поперек дороги” (25) – в книге эта политика объясняется, в духе 18 века, “ошибками” (44, 50, 56 и др.).


Collapse )