Tags: теория эволюции

Красота и стресс: возможный подход к дарвиновскому объяснению эпифеномена красоты


В продолжение темы критики «дарвиновской эстетики». Автор пытается решить вопрос, который её сторонники старательно обходят: почему наряды райских птиц, павлина, фазана аргуса кажутся прекрасными нам, а не только самкам павлинов с фазанами? Или почему облик рыбы-капли и демонстрации мускусной савки Biziura lobata кажутся нам отвратительными, вопреки «мнению» самок этого вида?

Суслов В.В.

Аннотация. Неспецифичность – существенная черта красоты. Эстетически может оцениваться любой объект или ситуация. Утрата неспецифичности ситуативно ограничивает эстетическую оценку, наподобие ритуала животных. Теория, связывающая возникновение эстетического чувства с дарвинизмом должна объяснять не только адаптивность, но и неспецифичность. Предложен сценарий возникновения эстетического чувства в ходе парфорсной эволюции — отбора на устойчивость к собственной стресс-реакции.

Дарвинова эстетика (Darwinian aesthetic, DA) полагает: формы вещей, которыми человек окружил себя, считаются красивыми, так как выбор подобных форм повышал репродуктивный вклад выбирающих [1-4]. Основные аргументы взяты из анализа брачной привлекательности: отсюда, понятие о красоте – эстетическая оценка – возникла в ходе полового отбора, а затем сигналы-релизеры были перенесены на формы вещей. Но такой перенос затруднен тем, что релизеры брачной привлекательности редко действуют изолировано и теряют привлекательность вне контекста ритуала[1]. Так, узор павлиньего хвоста сам по себе не способствует образованию пары: наиболее успешен ♂, верно демонстрирующий весь ритуал, включая пробежку за ♀ с развернутым хвостом. Этот элемент наиболее труден для ♂, но, до 1997 г. (NB!) ускользал от внимания ученых [6]. Самый эстетически невзрачный элемент ритуала оказался критически важен для ♀.

Collapse )

Оптимизация стресса и ароморфная эволюция: целеполагание в поведении и эволюции


В продолжение темы парфорсной теории эволюции как механизма быстрой адаптации

В.В.Суслов

Аннотация. Рассмотрены противоречия эволюции при освоении особями новизны. Показана неадекватность оптимизационных сценариев. Предложен неоптимизационный сценарий, базирующийся на свойствах стресса.

Мозг решает проблему адаптации при недостатке актуальной информации и времени путем целенаправленного поведения (ЦП). Появление мотивационного возбуждения вызывает отрицательную эмоцию. Появление препятствий усиливает ее, а не мотивацию. Сравнивая лабильно зависимый от ситуации неспецифический[1] эмоциональный фон с устойчивой специфической мотивацией, особь оценивает вероятность достижения цели еще до действий, in situ, и очерчивает круг и иерархию мобилизации средств (компенсаторная и подкрепляющая роль эмоций), либо меняет цель коррекцией акцептора результата под обстановочную афферентацию (замещающая роль эмоций), либо терпит цель как невыполнимую (переключающая роль эмоций). Т.е. эмоция не только оценивает, но и повышает вероятность успеха, канализуя перебор средств памятью (рис.1), причем рост вероятности достижения результата вызывает положительную эмоцию [тез.I-68].

Collapse )

О половом отборе в социальной истории нашего вида

Идея применения модели полового отбора к эволюции человека, его социума и личных качеств, мне никогда не нравилась. Может быть потому, что когда я читаю в «Эволюции человека» А.В.Маркова, как на нынешних английских дискотеках те девушки привлекательней, которые щедрей обнажаются, я вспоминаю, что в традиционном обществе всё прямо наоборот. Скажем, как, согласно Агаде  Зелика, жена египетского вельможи Потифара, соблазняет Йосефа (он же пророк Йусуф, мир ему!)? Отнюдь не обнажается, а прямо наоборот, три раза на дню меняет наряды, чтобы соблазнить ими; а чтобы он соблазнился ею, предлагает ему поиграть ей на арфе (трактаты Танхума; Сефер Гаиашар).

Тот же самый паттерн факторов, определяющих привлекательность, показан в этнографической книге И.И.Шангиной «Русские девушки» (изд-во «Азбука», 2008. 352 с.) уже для наших Палестин. Главный фактор привлекательности был наряд, причём матери потенциальных женихов не стеснялись подойти к потенциальным невестам, завернуть подол и посмотреть, качественно ли сделана подкладка  и т.д. Аналогично важным фактором для парней были часы, жилетка, сапоги, зимой валенки, в царское время бывшие предметом роскоши. В непосредственной близости крупных городов у обоих полов преимущество получали те, кто первым переходил с традиционного платья на «городское» и «европейское», к зонтику шляпе и костюму.

Collapse )

Три интересные статьи

1. А.П.Расницына 1988 г. о «Чёрной королеве», поступательности размножения и групповом отборе
2. М.Е.Гольцмана 1983 г. про социальный контроль поведения млекопитающих и ревизию концепции доминирования (Гольцман М. Е. Социальный контроль поведения млекопитающих: ревизия концепции доминирования //Итоги науки и техники. Сер. зоол. позв. М.: ВИНИТИ. – 1983. – Т. 1. – С. 71-150.).
Тщательный обзор литературы о том, что такое социальная иерархия, каковые её проявления и адаптивный смысл. Обязательно надо читать всем любителям поп-этологии, чтобы не повторять глупости про «примативность», не воспринимать ранги - будь то альфа, бета или омега -как индивидуальные характеристики. Уже в 1980-х гг. было понятно, что не только у приматов, но даже у хищных, копытных и хоботных (а также врановых, ткачиков, тимелий, попугаев и других «социальных» видов птиц) самый крутой доминант не в состоянии сам, своей собственной силой, поставить себя «царём горы» и тем более удержаться на ней. Нужно умение дружить с равными себе индивидами, создавать коалиции, особи в которых не только поддерживают друг друга, но и связаны неагонистическими взаимодействиями. Нужно быть «популярным» у будущих подчинённых, и уметь превзойти по «популярности» текущего доминанта - часто это более важное условие его замены, чем собственные усилия свергающих, особенно у антропоидов. Именно необходимость коалиций и «популярности» для эффективного продвижения в социальной иерархии тренирует у соответствующих видов птиц и млекопитающих, что 10 годами позднее этологи назовут маккиавеллиевским интеллектом.
3. Федюччиа который раз успешно боднул майнстрим палеоорнитологии - веский довод против происхождения птиц от динозавров, и за - от текодонтов через протоависа. Collapse )

Про селекционистский подход к социальной истории-2

В продолжение этого
Аннотация. Биология и телесная конституция человека почти не менялись последние 40000 лет,
притом что ему раз за разом приходится осваивать радикально новые практики, овладевать новой техникой и пр. Обсуждается вопрос – откуда берутся новые навыки 1) из распространения отбором признаков тех индивидов, которые по своей «биологии» сразу оказываются «лучшими» в новом
занятии или 2) из распространения через подражание, копирование и др. механизмы социальной трансляции тех орудий социального труда, которые изобретаются индивидами, исключительно мотивированными к занятиям в соответствующей новой области, но биологически уязвимыми,
вроде косноязычного Демосфена и хилого Суворова. Показано, что все относящиеся к делу факты свидетельствуют «против» 1) и «за» 2), включая преимущество на соответствующих поприщах
биологически уязвимых, но пользующихся изобретёнными «орудиями» перед биологически предрасположенными. Что хорошо соответствует принципу гандикапа Амоса Захави, распространяющегося таким образом и на социальную историю.

--------------------------------------------------------------------------------------
Последовательный прогресс в социальной истории человечества наглядней всего
иллюстрируется графиками изменений во времени числа гениев и крупных талантов
(вверху) и динамики числа инноваций в культурах Средиземноморья и Европы в
последние 3000 лет (внизу).Collapse )

Бактерии помогают колорадскому жуку обойти защиту растений

Кирилл Стасевич
С помощью собственных кишечных бактерий личинки жука подавляют оборону растений, направленную против насекомых-вредителей.
Несмотря на кажущуюся беззащитность, растения располагают развитыми оборонительными системами, нацеленными на вредителей. При этом растения пользуются разными механизмами, в зависимости от того, угрожает ли им, например, бактериальная инфекция или же речь идёт о насекомом.
Если растение чувствует насекомых, то у него включается биохимическая сигнальная цепочка, связанная с гормонами жасмонатами: активируются вещества, подавляющие работу белков протеаз, к ним подключаются другие ферменты, в результате у насекомых нарушается пищеварение, они плохо усваивают растительные ткани и плохо растут. Если же угроза заключается в бактериях, то тут в ход идёт другой сигнальный путь, опосредованный салициловой кислотой.Collapse )
UPD. Эта работа иллюстрирует изменения в представлениях о взаимоотношениях "хищник-жертва", произошедших в последние годы. Раньше считалось, что поскольку "лиса бежит за своим обедом, а заяц - за своей жизнью", только у хищника есть стратегия (ловли жертв), в которой он специализируется отбором. У жертвы же есть только
тактика, поскольку всякое уклонение от попадания в зубы, "правильное" и "неправильное", идёт ей в зачёт в плане выживания и стратегия не формируется. Однако тогда непонятно, как так получается, что "зайцы едят рысей", в смысле колебания численности жертвы "ведут" за собой динамику численности хищника, а не наоборот. С момента появления вышеназванной статьи М.Гилпина (1972) стало понятно, что такая инверсия циклов численности, противоречащая общепринятым представлениям, встречается сильно чаще, чем хотелось бы.Collapse )

Переходные формы в эволюции макротаксонов птиц

(по данным палеонтологии)
Зеленков Н. В.
Отсутствие в ископаемом состоянии множества переходных форм между современными организмами представлялось Ч. Дарвину наиболее очевидным возражением против его теории происхождения видов путем стественного отбора. При этом одним из наиболее существенных хиатуов в системе позвоночных животных, не заполненных рядом переходных форм, был хиатус, разделяющий рептилий и птиц. Однако открытие спутя всего 2 года после публикации «Происхождения видов» археоптерика, и через десятилетие — зубастых птиц ихтиорнисов и гесперорнисов, не только предоставили доказательства существования переходных форм в палеонтологической летописи, но и, казалось, пролили свет на происхождение и раннюю эволюцию птиц. Сам Дарвин утверждал, что ничто так не убедило его в правоте собственной теории, как открытие зубастых позднемеловых птиц.
Тем не менее, ещё очень долгое время после этих находок наши знания о ранней эволюции птиц оставались крайне скудными, а близкое родство «классических» мезозойских птиц и современных представителей класса оставалось под вопросом. Ко второй половине XX века большинство специалистов сошлись во мнении, что морфологическая пропасть, разделяющая археоптерикса, зубастых меловых птиц и современных пернатых не менее велика, чем та, что разделяет птиц и рептилий.Collapse )

Гиперболы Виллиса: попытка интерпретации

В связи с открытием олингито, которого долгое время путали с довольно-таки не родственным, но очень схожим зверем олинго [оригинал], я вспомнил вот что. Среди птиц есть пары видов, филогенетически совершенно не близких, разного размера и пр., однако с окраской, совпадающей до мелких подробностей, что структуры, что наполнения. Скажем, дятлы из юго-восточной Азии Dinopium javanenseи Chrysocolaptes lucidus (очень разного размера, у первого вида лапа 3-хпалая, у 2го – 4х). Таких пар неродственных видов с совпадающей окраской у птиц известно до десятка (у дневных хищных, кукушек и пр.), причём это если отбросить случаи мимикрии. Вопрос к биологам – какой из факторов эволюции может создать и поддерживать столь полное сходство окраски, притом что об экологической близости, сходстве размеров, биологии и р. речь тоже не идёт?
Или это явление специального объяснения не требует, это просто «хвост» распределения, описывающего структуру разнообразия, скажем тех же гипербол Виллиса? То есть если в крупной группе типа дятлов около 400 видов, некое интегральное сходство их между собой по окраске распределено гиперболически, ну 1% видов будут совпадать по окраске очень точно.
Какая из интерпретаций вам кажется более вероятной?
====================
Для небиологов рассказу про правила Виллиса поподробней, они того заслуживают.
Ранговые распределения Виллиса замечательны тем, что раз за разом воспроизводятся во всех таксонах живых организмах, созданных трудом систематика, независимо от используемого подхода в филогенетических реконструкциях и независимо от тенденций чисто систематических («дробители» vs «объединители»).Collapse )

ещё про распределение усилий между полами

В «Как птицы нарушают правило Бейтмана», что писал, что реальное соотношение вкладов самца и самки в заботу о потомстве и предшествующее ей поведение ухаживания-спаривания[1] определяется не социобиологической метафизикой «асимметрии небольшого числа дорогих гамет/потомков у самок vs множества дешёвых у самцов», но асимметрией типа платоновского андрогина. В среднем чем больше самка тратит времени и энергии на продуцирование крупножелтковых яиц, тем больше  эти затраты компенсируются преимущественным участием самцов на предшествующих (охрана территории, её рекламирование, гнездостроение и пр.) и последующих (собственно забота о потомстве). Получается примерное равенство, а конкретные формы компенсации прямо определяются социальной организацией вида, устройство которой даже у близких видов позвоночных может сильно разниться. А уж у беспозвоночных уровень различий может быть очень сильным, и формы «компенсаций» - крайне экстравагантными. Вот два примера:
1. «[У полихет] способы размножения могут сильно отличаться у близких видов.
Примером тому может служить группа видов-двойников (sic!) полихет Platynereis dumerilii/P.megalops/P.massiliensis. Гетеронеридные (преобразованные для размножения) самцы и самки сублиторального P.dumerillii, обитающего в побережья Европы (в том числе в Северном Ледовитом океане) роятся у поверхности моря, выбрасывая гаметы непосредственно в воду, оплодотворение обязательно должно происходить в воде. У восточноамериканского P.megalops также образуются гетеронеридные самцы и самки, но оплодотворение внутреннее. В процессе роения самец обвёртывается вокруг самки и вводит сперму задним концом в её рот, оплодотворение возможно только в целомической жидкости самки. Литоральный P.massiliensis, обитающий на юге Европы, не имеет гетеронеридных стадий. Самец проникает в трубку самки, где происходит нерест и оплодотворение, затем он съедает самку и инкубирует яйца, прогоняя над кладкой токи воды движением тела и параподий (Clark, 1977). Организм самки в результате нереста истощается гораздо сильнее, чем организм самца, поэтому съедание самки после нереста для вида более энергетически выгодно, чем съедание самца (как это описано у богомолов, которых содержали в неволе; происходит ли это в природе – неизвестно, поскольку наблюдений нет[2]). Справедливость восстанавливается на следующий год. Этот вид – протерандрический гермафродит, и на следующий год бывшие самцы превращаются в самок, которых съедают после нереста самцы нового подрастающего поколения».Collapse )