Tags: сигналы - индикаторы "качества"

Куда смотрят павлиньи курицы?




Хочу сказать пару слов об интересном исследовании Джессики Йоржински, Гэйла Патричелли и пр. У них этологические работы с «высоким уровнем механизации»: раньше они использовали тетёрок-роботов, чтобы понять, какие компоненты сложного брачного сигнала отличают успешных самцов острохвостого тетерева Centrocercus urophasianus от не очень. Сейчас он использовал телеметрические ай-трекеры для исследования реакции самок на не менее многокомпонентую демонстрацию павлина, где значимы куча всего — хохолок, глазки на хвосте, развёртывание хвоста, устойчивость удержания его развёрнутым при движении, шелест также развёртываемых перьев надхвостья и пр. Как выяснилось, привлечение самки с самцом успешно лишь если её внимание привлекают и цепко держат именно отдельные демонстрации (независимо от самок выделенные этологами), а не движущийся силуэт в целом.

Collapse )

Ещё про расшифровку «языка животных». Ч.1.

как перейти от социобиологических концепций коммуникации к социоцентрическим?
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Продолжение. Начало здесь
Наконец сформулировал, как последовательным развитием социобиологический концепций прийти к их отрицанию – концепциям социоцентрическим, где особенности поведения индивидов, их «гены» и «биология» - объясняемое, а не объясняющее[1]. Соответственно, источники формообразующего влияния на поведение находятся не внутри индивида (от «генов» до «гормонального состояния» и «мозговых структур»), а между ними – это (видо)специфичный паттерн социальных связей, каждая из которых детерминирует поведение и внутреннее состояние особей, поддерживающих её «с обоих концов». Или, шире, когда речь идёт не о социуме, а о популяции, её пространственно-этологическая структура, также видоспецифичная.
Индивиды здесь связаны и социально зависимы, их поведение формируемо социальными влияниями, не «эгоистично», а кооперативно, а перемещения и взаимодействия индивидов – лишь средство, обеспечивающее максимальную устойчивость воспроизводства структуры системы, паттерна социальных связей в череде поколений вопреки разнообразным «возмущениям» экологическим, демографическим, персональным и пр. Естественный отбор «поддерживает», «оценивает» и «распространяет» в популяции не (атомарные) признаки «лучших» особей, но морфотипы и/или модели поведения, жизненные стратегии, друг другу альтернативные и конкурирующие за распространение в популяции[2].Collapse )

Урбанизация «диких» видов птиц/млекопитающих как доместикация домашних

Читаю сейчас всякие работы по гормональным изменениям у "диких" видов птиц, осваивающих города. Судя по всему, сформированные урбанизированные популяции отличаются от "диких" ровно тем же, чем доместицированные лисицы, норки, крысы и пр. от соответствующих диких форм: резко ослабленной стресс-реакцией, особенно на новизну, повышенным "любопытством" с готовностью исследовать объекты, обычно пугающие - людей, технику, постоянные перестройки урболандшафта в пределах участка обитания. Опосредуется это гормональными изменениями, в виде общего ослабления стресс-реакции при «лучшем дозировании» её по реальной опасности. Так, «отбор лисиц на доместикацию замедляет темпы развития реакции страха и существенно отодвигает сроки ее первых проявлений. Действительно, у неселекционируемых лисиц уровень исследовательского поведения резко падает в возрасте 45 дней – именно тогда впервые проявляется реакция страха.

У ручных же этого не происходит даже в возрасте 4 месяцев. Интригует то, что падение исследовательской активности у щенков скоррелировано с подъемом в постнатальном онтогенезе уровня глюкокортикоидов в крови (Plyusnina et al., 1991). Вполне возможно, что замедление темпов развития нейрофизиологического субстрата реакции страха – это только одно из проявлений регуляторного действия генов, вовлекаемых в отбор на доместикацию» (link).

Collapse )

Расшифровка сигналов агрессии у коростелей

(показавшая, что сигналом высокого уровня территориальной агрессии выступает прерывистый ритм подачи сигналов «крекс-крекс», противопоставленному монотонным ритмам подачи – сигналам низкого уровня агрессивности. Также показана конвенциональность этих сигналов, что интересно вдвойне).
Этологи называют конвенциональным сигнал, чьё значение "не прочитывается" во внешнем облике, в форме его материального носителя – демонстрации. Также как "не прочитываются" мотивация исполнителя или "стоимость" сигнала, большие или меньшие затраты на его продуцирование, могущие быть мерой "качества" особи. То есть связь означающего с означаемым здесь произвольна, чем сигнал наиболее соответствует знакам в человеческой коммуникации, также произвольным. Плюс такие сигналы указывают на важные для животного характеристики не напрямую, а символически, чем тоже сближаются с нашими собственными семиотическими системами. Понятно, что это сближение - изоморфизм, не гомология, а "конвенция", о которой говорится в названии - не правило, известное всем, сознательно принятое и намеренно исполняемое, но мимикрирующий под него автоматизм. Как инстинкт мимикрирует под разумное действие для неискушённого наблюдателя.
Но и всеми оговорками конвенциональные сигналы (англ.conventional signals) интересней других и достаточно редко встречаются. Обычно это сигналы-символы, однако недавно Paweł Ręk & Tomasz S. Osiejuk[1] (2010) было показано, что ритм подачи самцами коростелей полифункционального крика "крекс-крекс" (брачного и территориального одновременно) - конвенциональный сигнал, информирующий об уровне агрессивности самца, проявления которой годятся в обоих контекстах. Collapse )

Как птицы нарушают правило Бейтмана

Ув.natur_wonder написал интереснейший текст, что не так с половым отбором. К стыду своему, только оттуда узнал, что было переисследование классических опытов Бейтмана на дрозофилах, из которого следует, что его данные не позволяют вывести одноимённое правило (п.6) так, как оно сформулировано – с идеей фундаментальной асимметрии самцов и самок по характеру инвестиций в потомство. Мол, первые максимизируют число спариваний, не заботясь о долговременных устойчивых связях с партнёршами, а вторые – ищут заботливых отцов и стараются их максимально привязать к себе и максимально раскрутить привязанных на заботу о потомстве. Стратегия первых состоит в максимизации числа спариваний и числа сближений с разными партнёршами за часто ограниченный срок токового сезона, вторых – в максимизации прочности связи с «лучшим» партнёром, которого надо уметь оценить, выбрать и уметь поддерживать устойчивость связи вопреки нарушениям. Оказывается, эта идея не основана на фактах даже в «родительском» исследовании. Видимо, её подпитывает абстрактное рассуждение, что сперматозоидов много, яйцеклеток мало, в яйцеклетках много питательных веществ для зародыша, особенно в многожелтковых яйцах у птиц и костистых рыб, в спермии ничего такого и пр.

А что энергозатраты  на поведение, обеспечивающее репродукцию, через установление таких взаимоотношений с сородичами, которые сделают её возможной и эффективной (с территориальными соседями не менее, чем с потенциальным партнёром) требуют существенно больше энергии, чем идёт на чистое продуцирование яиц, остаётся за кадром. Также как и затраты на заботу о потомстве от гнездостроения через  выкармливания до вождения выводка.


Collapse )

Ссылки по биологии.


1. Тренированные полицейские собаки могут различить однояйцевых близнецов по запаху (с чем не справляется ДНК-тест).
 
2. про эволюцию системы впрыскивания яда у змей
Зубы современных змей внутри полые и впрыскивают яд подобно шприцу. Поскольку такие же были даже у самых древних, миоценовых змей, реконструировать эволюцию ядовитых зубов не удавалось. Казалось логичным, что сперва на зубе возникали бороздки, которые потом замыкались во внутренний канал (типа тех, что встречаются у ядовитых ящериц –  ядозубов жилатье и экскорпиона), тем более что в онтогенезе ядовитых зубов современных змей  наблюдается та же картина.
Collapse )

Турухтаны-инкубы.

Интенсивная конкуренция самцов за самку (или за территорию, привлекательную для самок - особенно если самцы собираются на току) стимулирует дифференциацию 3-х теоретически возможных стратегий. Первое разделение – это вкладываться в демонстрирование и коммуникацию с соседями, чтобы самка выбрала победителя в конкуренции самцов vs взаимодействие без коммуникации и насильное овладение самкой в расчёте на конкуренцию спермы. Условно говоря, самцов первой категории характеризуют красочные демонстрации, часто вместе с экстравагантными «брачными украшениями», а второй – большие яйца крупные семенники и быстрые сперматозоиды.

Но и те самцы, что честно вкладываются в демонстрации, также дифференцируются на 2 категории (что происходит по мере накопления побед одних особей и поражений других в их агонистических взаимодействиях друг с другом, особенно если речь идёт о территориях на току или о статусе, связанном с агрессивным доминированием в группах). Первая  - это центральные доминирующие особи, занятые в основном территориальной агрессией с постоянным переделом территорий, вновь и вновь сталкивающиеся между собой и с более низкоранговыми (и более периферийными) соседями.

 

Collapse )

.

Про дарвиновскую эстетику

Дарвиновская эстетика (Darwinian aesthetic) – направление в социобиологии (или эволюционной психологии, или этологии человека, поскольку концептуальный подход всех трёх в общем, один и тот же). Наиболее известный представитель – Karl Grammer, его  обоснование «дарвиновской эстетики» можно почитать здесь (1, 2, 3); также известен работами по этологии человека (4, 5, 6, 7).

Авторы этого направления стараются доказать, что те лица, тела, походки и пр., которые люди считают красивыми, притягательными,  и выбирают (предпочитают) в ситуации выбора, они потому и считаются таковыми, что соответствующий выбор адаптивен. И наоборот: предпочитающий красивых людей (и не только людей – все те формы вещей, которыми человек окружает себя) некрасивым увеличивает собственную итоговую приспособленность. Это предпочтение закрепляется в популяции отбором, так что эстетическое чувство есть компас, указывающий давления отбора и «наводящий» людей на правильный выбор вместо неправильного, а признаки, отличающие красивые лица, тела, и т.п. формы экстерьера от некрасивых суть ключевые раздражители, активирующие чувство прекрасного, подчиняясь которому мы реализуем адаптивное поведение. Есть похожее направление в теории искусства – Darwinian literary studies, но его я не буду касаться.

Лирическое отступление: забавно отметить, что когда социобиологи говорят об "адаптивном значении" красоты и "давлении отбора", способствовавших развитию красивой внешности, они почему-то имеют в виду только привлекательность для противоположного пола. И совершенно упускают из виду другой фактор - большая снисходительность к красивым в условиях уголовного обвинения и суда, особенно суда присяжных. Когда пред судом предстаёт красавица (или красавец), присяжные более склонны слушать защитника, чем обвинителя в судебных дебатах, по сравнению с ситуацией, когда судят человека невзрачной внешности, и более снисходительны при решении вопроса о степени виновности.

 

Collapse )

 

«Фантомный инстинкт»

У большой конюги (Aethia cristatella) – замечательной птички, в период размножения распространяющей цитрусовый запах, в социальной жизни которой наряду с визуальными и акустическими демонстрациями крайне важны и ольфакторные сигналы –  главную роль в оценке «качества» брачного партнёра выступает такое «украшение» как хохол. Размеры и степень развития хохла могут варьировать, во время демонстраций он или нависает над клювом, или «откидывается» на спину, но всегда составляет важную часть специфического облика демонстратора. И в наблюдениях, и в опытах с моделями с увеличением/уменьшением размера хохла показано, что самцы и самки  чётко предпочитают партнёров с более длинными и пышными хохлами, вплоть до эффекта сверхстимула – сильно преувеличенный хохол привлекательнее увеличенного обычного (Jones, Hunter, 1999).

У близкого вида – конюги-крошки (Aethia pusilla) никакого хохла нет. Однако в опытах с реалистичными моделями конюг было показано наличие точно такого же предпочтения, что и у большой конюги. При предъявлении реалистичных моделей конюг с приклеенным искусственным хохлом и без  хохолка показано не только предпочтение первых вторым, но и предпочтение более длинных хохлов более коротким (Jones, Hunter, 1998).

Это единственный известный мне пример релизерного действия «отсутствующей структуры» (однако имеющейся у близкого вида), как фантомная боль в отсутствующей ноге. Кому-нибудь известны другие?

 

Collapse )

 

про вибрационные сигналы древесных лягушек

Чувствительность к вибрациям, распространяющимся по субстрату, среди животных распространена очень широко. Однако в сравнении с другими сенсорными модальностями, о коммуникативном использовании вибрационных сигналов и направленном «перестукивании» особей с целью ухаживания или угрозы известно очень и очень мало (за некоторым исключением слепышей и других подземных млекопитающих).

Для насекомых, проживающих на растениях, вибрации, по всей видимости столь же важны, как и звук. Разнообразные позвоночные, обитающие в ветвях деревьях, и особенно мелкие, подавляющим большинством своих телодвижений вызывают вибрации субстрата, акустическая форма которых более-менее точно связана со спецификой движения, особенно если последнее стереотипно и включает в себя сотрясения субстрата или удар по нему как одну из составляющих.

Однако до сих пор не было известно, используются ли эти вибрации в коммуникативном отношении и, главное, продуцируются ли они направленно животными для коммуникативных целей (и, следовательно, исполняются не менее стереотипно, чем демонстрации, оказывают ли на партнёра действие, сходное с демонстрациями)? Сегодня благодаря исследованию Michael S. Calduell с соавторами (опубликовано в Current Biology), на эти вопросы можно ответить положительно. По крайней мере для одного вида древесных лягушек – красноглазой квакши Agalychnis callidryas. Территориальные самцы этого вида используют вибрационные сигналы (tremulation), самостоятельно или  вместе с акустическими, для угрозы сопернику во время борьбы за самку, которая происходит высоко в кроне, на ветвях деревьев.

Красноглазая квакша – ночной вид, образующий самцовые агрегации в кронах деревьев над прудами во влажных тропических лесах Мезоамерики. Собравшиеся самцы охраняют территории, с которых подают брачный крик (calling site), размером как минимум 0,5 м в поперечнике. Самки привлекаются рекламным криком «chack», но одновременно с ним самцы издают стаккато «chuchle»-криков, по всей видимости для подчёркивания границ охраняемой территории, чтобы «сделать их видимыми» для других самцов.

 

Collapse )