Category: игры

Category was added automatically. Read all entries about "игры".

Кровавые компьютерные игры развивают жестокость

В продолжение постов про связь теленасилия и агрессии.

«Человеческий мозг реагирует на сцены жестокости и насилия быстрым всплеском электрической активности, что хорошо видно на электроэнцефалограмме. У людей, много и часто играющих в кровавые компьютерные игры-«стрелялки», реакция мозга на жестокость оказалась резко пониженной.

Психологи давно подметили, что заядлые игроки во всевозможные «стрелялки» и «мочиловки» — компьютерные игры, требующие от игрока агрессивного и жестокого поведения в виртуальном мире, — обычно и в жизни более жестоки. Они чаще совершают преступления и менее склонны помогать ближним или проявлять сострадание. Правда, остается невыясненным вопрос о том, где тут причина, а где следствие. Может быть, жестокие игры действительно портят характер, но возможно и другое объяснение, состоящее в том, что людям, жестоким от природы, такие игры просто доставляют больше удовольствия, потому-то они в них и играют.

Collapse )


Про инстинктивное поведение шахматистов

Специальные эксперименты показывают, что память ведущих игроков «настроена» на перспективные шахматные позиции. В 13 исследованиях, проведённых с 1973 по 1996 год, шахматистам разного уровня вперемешку показывали перспективные шахматные позиции из реальных игр и псевдопозиции, полученные путём случайного размещения фигур. От испытуемых шахматистов требовалось рассмотреть расположение фигур не более 10 с, и затем воспроизвести его по памяти. Мастера с рейтингом Эло более 2200 и гроссмейстеры (рейтинг >2500) распознавали реальные позиции намного лучше слабых игроков. Чем выше рейтинг шахматиста, тем быстрей, точней и «автоматичней» он распознаёт игровые позиции по сравнению со случайными позициями, не являющимися для него значимыми. В запоминании случайных позиций мастера не имели никаких преимуществ.

Collapse )

 

Как воевали

«Американская тактика, например, определенно сродни американскому футболу. Мы, казалось, только и делали, что, нагнув голову, ломились в самый центр линии или каким-нибудь замысловатым способом передавали мяч вперед. А когда пехоте удавалось пробить брешь в позициях противника, наши танки неплохо изображали бег по полю.

Collapse )

Бокс и шахматы как модель коммуникации животных

В отличие от человека в системе коммуникации большинства позвоночных передаются не мысли, идеи или мнения конкретной особи – субъекта коммуникации, а некий общий месседж системы. Содержание сообщений в коммуникации животных, по всей видимости, представляет собой информационный посыл, направленный к определённому адресату (-ам) в связи с «позицией», занимаемой адресатом в системе, и в связи с содержанием и/или результатами общей деятельности, осуществляемой адресантом и адресатом по неким системным правилам. Такова, например, информация, извлекаемая игроками из последовательности костяшек домино или определённой расстановки шахматных фигур. Сами шахматы и домино, как состязание (агон) и игра, дают надёжные системные гомологии к тому, что представляют собой знаки специализированных знаковых систем в коммуникации животных.
В шахматах и в домино определённая позиция на доске суть сигнал всем участвующим игрокам, причём со вполне абстрактным «значением». Однако ему соответствует вполне определённый и точный ответ (или серия ответов), выбор которых игроком означает понимание им посланного сигнала и готовность действовать в русле наиболее адекватного продолжения данной игры (с точки зрения его собственного намерения выиграть).
Не случайно в шахматах, и в домино выигрывает тот, кто быстрей других найдёт наиболее долговременное решение данной позиции (а не тот, кто будет активней выкладывать кости или применит наиболее сильный ход). Исследования психологии мышления
Collapse )

Бокс и шахматы как модель для анализа коммуникации животных

При попытке исследования знаковых систем у животных этолог должен суметь пройти через эпистемиологическую диатрему. С одной стороны, «образцом» в поиске потенциальных знаков и определении возможных «значений» сигналов по необходимости служит наш собственный язык, с возможностями которого и происходит сравнение.
С другой стороны, постоянная боязнь антропоморфизма заставляет этологов отказаться от параллелей сигналов животных со знаками человеческих знаковых систем и видеть в демонстрациях только ключевые стимулы.

Реально применимы в конкретных исследованиях коммуникации животных две другие (не столь экстремальные) эвристические аналогии с сигнальными взаимодействиями среди людей, которые можно условно назвать «бокс» и «шахматы». В боксе каждый отдельный удар (точней, тип ударов из выработанного набора) не просто удар, но, главное, сигнал выбора противником определённой тактики боя. Задача боксёра – выдержать удар – не «сбить» собственную тактику (а не просто не быть сбитым с ног) и одновременно, распознав соответствующий сигнал, скорректировать собственную модель поведения по реализованной последовательности ударов противника, чтобы быть способным ей эффективно противостоять. Здесь сигнал и действие слиты в одних и тех же типах удара: их набор в каждый момент времени фиксирован, распознание и отреагирование требует «набора» определённой тактики боя, но, сформировавшись, осуществляется «автоматически».

Если коммуникативные сигналы животных – знаковые стимулы, у которых форма и функция слиты, наиболее точным системным изоморфизмом социального общения будет именно бокс, так как в каждом ударе информирование и болевое воздействие на партнёра слиты и не могут быть разделены без потери эффективности данного участника взаимодействия. Но когда в аналогичном состязании противников, агоне, появляется знаковая система-посредник (домино, шахматы), характерная форма сигнала может быть диссоциирована от его специфического воздействия на партнёра: знак произволен [*информирование, естественно, осуществляется в обе стороны – эффективно проведённый удар – информация, подтверждающая продолжение выбранной тактики и успешно отбитый – необходимость радикальной коррекции].

По уровню «спортивной злости» в отношении к партнёру шахматы точно соответствуют боксу. Одинаковый уровень эмоциональной и ментальной агрессии в обоих состязаниях дал возможность создать смешанный вид спорта – chessboxing – где игроки боксируют в перерывах между партиями. Расположение знаков-фигур на игровом поле – только информирует партнёров о возможно успешных комбинациях, но не может дать ни одному игроку «внутренней силы» на выбор «лучшей», более красивой, но и более рискованной комбинации. Дело в том, что в шахматах, как и в остальных состязаниях, более эффективные планы и программы действий также оказываются и более рискованными (правило распространяется и на поведение животных).

Выбор более эффективных действий на основании сигнальной информации требует более высокой мотивированности, повышенной «внутренней силы» для того, чтобы действовать несмотря на риск, а не отказываться от действия. При использовании стимулов (бокс) сам удар, его специфическое болевое, эмоциональное воздействие на партнёра «укрепляет» боксёра в выборе более эффективной реакции несмотря на риск. Знаки только информируют партнёров и «внутренние силы» для выбора более эффективных последовательностей ходов каждый может взять лишь из собственного игрового опыта, то есть из спрессованного кумулированного опыта успехов и неудач «разрешения» гомологичных позиций в прежней партии