Вольф Кицес (wolf_kitses) wrote,
Вольф Кицес
wolf_kitses

Category:

Откуда берутся различия в национальном характере? Из социальной и классовой дифференциации.

Национальный менталитет и национальная культура, о которых так пекутся националисты, чем-то напоминают шрамы (которые иногда украшают, иногда безобразят мужчину, а у женщины заставляют насторожиться). Похожи в том смысле, что возникают одним и тем же способом – из столкновения данной общности с другой. Или же различия «национального характера» у разных, но близких наций есть следствие чисто рыночной, экономической конкуренции тогда, когда они были одним целым, и связанной с этим дифференциацией ролей.
Вот  как это может начаться. Например, так называемые «горцы-крестьяне» Южной Норвегии (fjellbønder), живущие ремеслом, охотой и сезонным откормом скота, пиобретаемого у жителей низин, претендуют на более высокое социальное положение по сравнению с последними. Претензии проявляются в первую очередь в ситуациях гостеприимства (они дают наиболее надежный результат в виде социального признания в своей референтной группе). Для этого заготавливаются большие запасы пищи, обычно за счет ежедневного потребления. Для горца это означает, что он и его семья могут быть вынуждены серьезно ограничивать себя, чтобы достигнуть адекватных видимых результатов в социальной сфере.
Другой вариант – горцы должны заниматься более рискованными промыслами, которые при успехе гарантируют больший результат в деньгах и в натуре, но успех существенно зависит от случайности и личной ловкости – умения использовать случай к собственной выгоде. Соответственно, в массовом сознании «большого общества» горец воспринимается как спекулянт, художник и хулиган в противоположность кроткому крепышу с низин. Та и другая община может оспаривать эти полярные характеристики, смеяться над ними или опровергать своей жизнью, но они – реальные элменты общественного сознания, которые следует учитывать всякому, кто хочет понять (изменить, реформировать) это общество.
Следовательно, чем больше сообщества горцев вовлечены в социальную конкуренцию с низинными крестьянами, а посредством этого — с большинством норвежцев, тем больше их внешний стиль жизни должен отличаться от стиля жизни людей с иными тактическими «позициями» в «большом обществе». Благодаря этой специализации возникают отличающиеся друг от друга региональные культуры; но процесс диверсификации зависит от действия факторов, противостоящих систематизации культурных различий в форме этнических границ (Блум, 2006).
Чем это может кончится? Известно чем – мифами, что из негров выходят прекрасные садовники и слуги, с евреями можно делать бизнес, но они не способны к науке, литературе и изящным искусствам, а поэтому их нельзя сажать за общий стол с «белыми» (обычное мнение в США начала ХХ века), а современная депопуляция в России рождена избыточным потреблением водки.
Эти мифы сохраняются, несмотря на то что жизнь их опровергает буквально на каждом шагу: 60% самых богатых людей России по списку журнала «Форбс» - чисто русские люди, среди сверхбогачей и удачливых бизнесменов мира больше всего не евреев, а англосаксов (тот же «Форбс»), евреи берут от 2/3 до 1/3 всех Нобелевских премии (в зависимости от того, как определять «еврея»). Почему же они так живучи: потому что во всяком столкновении – внутри общества и между обществами – сталкивающиеся национальные мифы постоянно воспроизводят друг друга, хотя на первый взгляд и враждуют между собой.
«Национальный характер» - это артефакт дифференциации ролей, социальных страт и территориальных единиц, постепенно накапливающих культурные различия и устанавливающих асимметричные отношения друг с другом. В нынешней глобализованной экономике с едиными стандартами потребления эта дифференциация рыночных ролей и, соответственно, «менталитетов» разных общностей как покупателей и продавцов на этой «ярмарке тщеславия» идёт одновременно, непрерывно и по всему миру. Итоговые различия в «национальных характерах» в целом связаны:
- во-первых, с признанием общих критерии социальных рангов, принятых в макросоциуме («мировая деревня», «глобальный мир»),
- во-вторых, с общим стремлением членов «большого социума» жить в соответствии со стандартами самых богатых и влиятельных людей в более широком обществе, чем каждый социальный слой или территориальная группа в отдельности, при том что за максимизацию стандартов потребления им приходится бороться в принципиально разных условиях жизни, при усилении таких различий устанавливающейся асимметрией ролей разных групп внутри интегрирующего их «большого общества»;
- в третьих, общей системой социальной коммуникации – ритуалов, используемых при демонстрации богатства и успешности данной семьи: прежде всего правила организации демонстративных форм потребления - обстановка жилища и гостеприимство, поздней также обладание более престижными марками общих товаров (часы, машины, другие аксессуары).
Следовательно, всякая характерная черта всякой нации характеризует не её, а «столкновение» с другими общностями, бывшее в её истории, вроде вечного фингала под глазом или вечной просительной улыбки, даже если он/она называются «душевностью», «вселенской отзывчивостью» или «библейской скорбью». Между прочим, эта точка зрения много «этологичней» и биологичней», чем  обычные безграмотные апелляции националистов и расистов к «биологии», «крови и почве» или к тому, что «различия национального характера играют роль изолирующих механизмов, как у разных видов животных».
Высказанное выше «биологичней» в том смысле, что ближе к представлением классической этологии о социальной коммуникации как способе дифференциации поведенческих ролей и ранговых групп в сообществе дифференциации. А изоморфизм коммуникации и экономики как систем, предполагающим обмены ценностями и информирование об эффективности участия в данном обмене постулировал ещё К.Леви-Строс (см. его «Сравнительную антропологию». М., 2001).
Всякое представление нации о себе, лестное или ругательное, на самом деле – миф, подлежащий скептическому рассмотрению и критике, для выяснения правды. Представления о «вселенской отзывчивости» и «умом … не понять» в этом смысле ничуть не лучше наших двух характерных исторических мифов: 1. Что «Аляску продавала Екатерина» (у народа) и 2. «Что ещё Пётр замыслил копать канал между Волгой и Доном» (у более образованной публики). Канал придумали турки в 16 веке, чтобы провести свой мощный флот на Каспий и разгромить Персию, такого флота не имевшую. Пётр узнал об этом плане от пленных, взятых в Азове.
Миф о «национальном менталителе» и «национальном характере» - даже просто признание что он существует и покрывает разнообразие характеров индивидуальных – много хуже, поскольку он мешает социальному освобождению, и раньше или позже кончается большой кровью.

Источники.
Блум Я.-П. Этническая и культурная дифференциация // Этнические группы и социальные границы. Ред. Ф.Барт. М.: Новое издательство, 2006. 200 с.
Tags: марксизм, национальная дифферециация, общество
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments