Вольф Кицес (wolf_kitses) wrote,
Вольф Кицес
wolf_kitses

Category:

О версиях истории

См.хороший пример, какую часть истории стараются замолчать националисты, вытеснить из народной памяти и пр.; увы, часто это им удаётся. Особенно жаль, что советская власть шла той же дорогой – от строго марксистского анализа школы Покровского, нелицеприятного почти для всех акторов (а как оно иначе в классовом обществе?) к патриотическим версиям событий – а они обязательно включают мифологию (1-2). Хотя и менее, чем её антагонисты.

=========================================================

«Другим условием, заставлявшим низовое казачество спешить, был новый фактор, который Хмельницкому удалось ввести в игру. Этим новым фактором была Крымская орда. Дружба крымцев с казаками была очень не новым явлением: еще в 20-х годах польскому правительству приходилось много хлопотать, чтобы расстроить казацко-татарский союз. Но тогда эти отношения больше были использованы ордою, чем Запорожьем. Мы часто видим казаков в Крыму, на службе той или другой из боровшихся там за власть партий. Но никогда раньше крымцы не приходили на Украину бороться за казацкие вольности. Чтобы поставить дело так, нужна была недюжинная моральная отвага. Было бы наивностью думать, а Хмельницкий совсем не был наивным человеком, что татары даром, из симпатии к казачеству, вмешаются в междоусобную войну. Открытыми воротами в Поднепровье они, конечно, должны были воспользоваться для своего обычного дела, для того, чтобы вернуться в Крым "ополонившеся челядью", как возвращались из похода древнерусские князья "ясыри" (невольники) и (опять как в старое время) в особенности невольницы для крымцев составляли главное, приходили ли они на Русь с Хмельницким или без него, ибо это была главная статья их отпускной торговли.

За участие татар в игре приходилось платить несколькими десятками тысяч украинской молодежи, которая пошла на невольничьи рынки Средиземного моря и Малой Азии. И украинцы хорошо запомнили эту сторону войны Хмельницкого: до XIX века дожили песни, полные горького сарказма по адресу того, кто призвал татар на Русь. "Погляди, Василь, на Украину, - говорит одна из таких песен, - вон Хмельницкого войско идет, все парубочки (юноши) да девушки, молодые молодицы да несчастные вдовицы. Парубочки идут - на дудочках играют, девушки идут - песни поют, а вдовы идут - сильно рыдают да Хмельницкого проклинают, чтобы того Хмельницкого первая пуля не минула, а другая ему в самое сердце попала!" Но зато военные результаты достигнуты были этим отчаянным шагом самые решительные: с ордой вместе казаки на первых порах были безусловно сильнее коронной армии. Ни Желтых Вод, ни Корсуни нельзя себе представить без Тугай-бея, начальника вспомогательного крымского отряда. И недаром так ценил дружбу этого татарина "старший войска запорожского", как подписывался Хмельницкий в эту пору. "Тугай-бей, брат мой, душа моя, один сокол на свете, - говорил Богдан во время своей знаменитой беседы с польскими послами (в Переяславле, в феврале 1649 года), - готов все сделать, что я захочу. Вечная наша казацкая дружба, которой всему свету не разорвать!" А когда эта "вечная дружба" дала трещину, когда поляки пообещали хану такой же "ясырь" без всякой войны, Богдан на самом верху своей военной славы, под Збаражем, оказался бессилен и должен был капитулировать на другой день после блестящей победы. До самого союза с Москвой вопрос о том, на чьей стороне татары, был совершенно равносилен вопросу: кто сильнее на поле битвы?

Этот успех дала Хмельницкому не только его дипломатическая ловкость, разумеется. Момент был благоприятный как никогда: Крым переживал тяжелый экономический кризис, богатый "ясырь" выводил орду из тупика, орде, значит, нужна была война. С другой стороны, по мере того, как Польша укреплялась на низовьях Днепра, запорожцы становились регулярным войском на королевской службе, Крым чувствовал у себя на шее врага куда более опасного в будущем, чем казаки. "Лупленье чабанов" казацкой молодежью было дело вполне терпимое сравнительно с возможностью, что татарские "шляхи" будут перехвачены регулярной польской силой. Словом, экономика, и прямо, и косвенно, одинаково толкала крымцев на этот союз. Старые малорусские историки стыдились его. Антонович и Драгоманов весьма неохотно напечатали приведенную нами выше песню и, видимо, не прочь были внушить читателю мысль, что, быть может, она еще и не подлинная. Новые историки склонны, пожалуй, даже преувеличивать значение факта, и Грушевский, например, видит в татарском союзе главную причину "неслыханного в истории казацких войн успеха" Хмельницкого.

Сам Богдан, кажется, лучше видел причины своего успеха, лучше понимал, что татары гарантируют только военную сторону дела, и союз с ними только военный успех, а успеха политического нужно искать иным путем. "Поможет мне вся чернь, - говорил он в том же разговоре с польскими послами, - до Люблина, до Кракова. Как она не изменяла (православной вере), так и я ей не изменю, это - правая рука наша". Причина "неслыханного успеха" в том и заключалась, что на Украине поднялась вся чернь, и только когда союз Хмельницкого с чернью был разорван, ему не оставалось другого выхода, кроме татарского, турецкого, шведского или московского союза*. Войны Хмельницкого с поляками резко распадаются на два периода: демократическую, крестьянско-мещанско-казацкую революцию 1648 - 1649 годов и чисто казацкие кампании последующих лет. Разрыв Богдана с "чернью" служит гранью обоих периодов и в то же время меткой его наивысшего успеха, после этого его влияние идет на убыль как и его слава.

______________________

* Это признает и проф. Грушевский но, весьма характерно, он дает этому не объективное объяснение - от несовместимости интересов казаков и "поспольства", а субъективное - от неумения Хмельницкого оценить значение народной массы».

М.Н. Покровский. Русская история с древнейших времен. Часть 2

Tags: история СССР, методология, национализм, понимание
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments