Вольф Кицес (wolf_kitses) wrote,
Вольф Кицес
wolf_kitses

Category:

Исследование истоков черносотенной тенденции в РФ

Последние годы понятно, что «второе издание капитализма» в России на надстроечном уровне сопровождается Реставрацией – как все предыдущие временные победы реакции, старающейся, чтобы часы истории пошли в обратную сторону. Ядром путинской политики выступает черносотенная тенденция, в точном соответствии с симпатиями последнего русского монарха. Она соединяет Реставрацию в публичном пространстве, в политике, с возрождением «традиционных ценностей» в быту, а проявляется с разных сторон – от культивирования царистских настроений с клерикализмом до апологии полицейского государства на улице и  корпоративного – на работе. Всё остальное прикладывается – апология царизма, «героев белого дела» и прочего хруста французской булки, инвективы в адрес «революционных бесов» и «революционного террора», игра с огнём – настроениями национальной ненависти, где либеральный «антисталинизм» нечувствительно трансформируется в коричневые обличения Октября и Советской власти как «иудобольшевизма»[1].
Как сказано в одной мудрой книге, зло так или иначе приходит в мир, горе человеку, через кого оно приходит. Понятно, почему сейчас гг.буржуи вместе с обслуживающим их государством проводят реставрацию и ставят на черносотенцев. Вопреки всем пропагандистским усилиям, 43% россиян хотели бы жить при коммунизме, две трети или три четверти (в зависимости от вида вопроса) ностальгируют по советскому обществу, предпочитают плановую экономику рыночной и пр. При таких настроениях черносотенная тенденция – важный, а может и единственный способ «прикрепить» людей к современному капитализму, чтобы помыслить не смели рыпнуться из клетки к социальному равенству, несмотря на потери в численности.
В других республиках б.СССР и б.соцстранах ту же роль духовного поводка выполняют националисты до ультраправых включительно, вроде йоббиков в Венгрии и майданеров на Украине – собственно, их идеями окормляют низы, почему цензовые слои и наслаждаются либеральными свободами – на их ценности никто не посягает. Либералы, соответственно, рулят экономической политикой, после которой массам ещё трудней «посягать» и т.д. Круг замыкается, возникает симбиоз либералов с фашистами, вполне победивший в восточном «предполье Европы», но вполне просматривающийся в западной её части.
В РФ пока что этого нет, поскольку она, как крупнейший «обломок СССР», недостаточно десоветизирована-декоммунизирована, а чем дальше от Ленина и советских идеалов, тем ближе к Гитлеру. Ну или к его испанским, румынским, венгерским, хорватским, латышским, украинским, эстонским, литовским, польским и пр. союзникам (вместе с обслугой). Но, поскольку капитализм требует реакционной идеологии, а особенно периферийный, с зависимым развитием, вместо одной дряни у нас лезет другая, про которую и рассказ.
Какие конкретно лица, группы населения стали источником и проводником черносотенной тенденции в самом начале истории «демократической России»? Ведь советский режим был прогрессистским, население – просвещённым и приобщённым к высокой культуре, всё это оказывало влияние и на противников коммунизма/советской власти, как минимум на лучших из них. Исследование Киммо Каариайнена и Дм.Фурмана "Религия и ценностные ориентации российской элиты" в сборнике «Новые церкви, старые верующие – старые церкви, новые верующие. Религия в постсоветской России[2]» (М.: Летний сад, 2007. С.230-260) показало, что таким источником стала элита РПЦ, и именно потому, что в 1990-х годах была наиболее «несоветской» из всех элитных групп (политической-, бизнес-, медиа-, научной и пр. элиты).
Авторы показывают, что в 90-е годы лишь она была носительницей традиционалистской архаики, ныне насаждаемой властью повсюду. Все прочие категории элиты имели вполне советское и достаточно прогрессистское мировоззрение, с двумя важными изъятиями – доверие к людям сменилось недоверием, народофобия вытеснила культ «мнения народного» в советскую эпоху, а «свобода» стала важнее «равенства» (причём под тем и другим каждый понимал своё, см.ниже). Что отражает существо изменений общественного строя, случившегося в ходе контрреволюции 1989-1991 гг. и последующего «второго издания капитализма» в РФ.
Дальше я цитирую соответствующие места из работы авторов, с комментариями
------------------------------
«В 1998 году в рамках нашего проекта мы предприняли исследование ценностей российской элиты. На несколько сокращенную («элита» — народ занятой и «гордый») версию нашего опроса ответили 445 лиц, принадлежащих к политической, экономической, информационной и религиозной элите России: 121 представитель политической элиты (председатели думских комиссий, председатели и заместители председателей областных собраний, мэры, правительственные чиновники, начиная с ранга начальников управлений или отделов и до ранга министра), 120 — экономической элиты (руководители и заместители руководителей больших государственных компаний и частных предприятий), 110 — элиты средств массовой информации (СМИ) и 94 — религиозной, в том числе 68 представителей элиты РПЦ и 26 — других религий и церквей (мусульмане, буддисты, католики, баптисты,
Прежде всего посмотрим, кто эти люди, каковы их объективные характеристики…[см.таблицу 1 из работы. В.К.]
Наши данные позволяют также в какой-то мере выяснить и происхождение нашей элиты…. ясно, что для общества, пережившего такие бурные революционные изменения, как российское, степень преемственности элиты весьма велика. В политической элите не менее 39% занимали элитарные политические и управленческие позиции и в 80-е годы, т. е. при советской власти. Лиц, принадлежавших в это время вообще к элите (не обязательно к административно-политической), значительно больше (9% профессоров, 1% деканов факультета и т. д.). В других группах элиты в нашем опросе таких лиц несколько меньше. В элите религиозной и элите СМИ встречаются даже люди, в 80-е годы работавшие рабочими.
Респондентам задавался также вопрос о работе их родителей в 80-е годы, что в какой-то мере дает представление о межгенерационной мобильности. В политической элите в 80-е годы принадлежали к высшей советской элите (директора предприятий, главы администраций, прокуроры, профессора и т. д.) родители около 20% респондентов, в экономической и элите СМИ — несколько меньше, в религиозной — их практически нет (есть только два родителя-профессора). Членами КПСС были 55% родителей представителей политической, 57% — экономической, 60% — информационной и только 17% — религиозной. Представителями рабочих профессий — 16% родителей политической, 19% — экономической, 17% — СМИ и 28% — религиозной, колхозниками соответственно — 7%, 3%, 1% и 7%. В политической элите, таким образом, мы видим как высокую степень межгенерационной преемственности элитарных позиций, так и большое число выходцев из «низов» (не менее 23% выходцев из семей рабочих и колхозников). Это могут быть как люди, делавшие карьеру в советское время, когда в партийной бюрократии выходцы из рабочих и колхозников могли довольно быстро подняться вверх, так и теперешние депутаты, среди которых также много выходцев из низших социальных слоев.
[К слову, это опровергает расхожее мнение, что, мол, в позднем СССР социальные лифты перестали работать, руководящий слой закуклился, стал пополняться «своими»  и перестал включать выдвиженцев из среды управляемых. Нет, до самого конца СССР представлял собой эгалитарное общество, где все существенные различия были должностными, а не статусными и тем более не классовыми. Правда, первые были аномально велики, вследствие низкой стартовой позиции (уровень царской России», с которой СССР начал современное развитие). Что привело к привилегиям сперва спецам, потом по их примеру – управляющим кадрам. Плюс описанное – ещё одно доказательство, что «демократическая Россия» - не продолжение СССР, пусть даже в виде «недостатки без достоинств», а его полная противоположность. В.К.]

Политическая элита, таким образом, наиболее «сложная» по своему происхождению — и наиболее «потомственно элитарная» и наиболее «демократическая» одновременно. Сложность и «пестрота», очевидно, характерны для нее и в других аспектах — сочетании в ней лиц, сделавших скорее бюрократические карьеры, и лиц, выдвинувшихся посредством демократических выборов, что предполагает совершенно разные психологии, а также лиц очень разных политических взглядов (8% приверженцев КПРФ, 2% «гайдаровцев», 7% «яблочников»).
В элите СМИ выходцев и из «верхов» и из «низов» относительно мало. Здесь доминируют люди, вышедшие из среднего интеллигентского слоя (например, 11% — дети инженеров, 11% — учителей, 5% — врачей и т. д.).
Элита РПЦ — наименее «советски элитарная» и интеллигентская по своему генезису. Здесь больше всего выходцев из «социальных низов». Вместе с тем здесь особенно сильна профессионально-«кастовая» преемственность. 25% родителей представителей элиты РПЦ в 80-е годы работали в церкви (у неправославной элиты преемственность меньше). И 20% детей представителей религиозной элиты работают в церкви сейчас. Еще больше преемственность мировоззренческая и субкультурная. Мы видели, что только 17% родителей элиты РПЦ состояли в КПСС. Зато 69% церковной элиты были воспитаны религиозно и только 20% — нет, в то время как в нерелигиозных элитах воспитанных религиозно — лишь 10%. 84% имели религиозную мать (в нерелигиозной элите — 28%) и 63% — религиозного отца (среди представителей «светских» элит — только 6%). Таким образом, мы видим, что элита РПЦ в основном — люди специфической традиции и субкультуры, в советское время очень изолированной и живущей своим замкнутым миром и его интересами. [откуда это взялось и к чему привело, см. статью Николая Митрохина из того же сборника. В.К.].
…Неправославная религиозная элита значительно отличается в этом аспекте от элиты РПЦ. Здесь наследование профессии распространено значительно меньше. Только 4% родителей неправославной религиозной элиты работали в 80-е годы в сфере религии. Приток «свежей крови» здесь также больше — в 80-е годы работали в сфере религии 70% элиты РПЦ и только 35% неправославной религиозной элиты.
Прежде чем выяснять позиции отдельных групп элиты по тем или иным вопросам, надо посмотреть, в какой степени такие позиции есть вообще. Ведь может быть много вопросов, о которых люди просто не думали, — они их не интересуют или они о них слишком мало знают, — и таких, о которых они думали и, может быть, даже напряженно, но не пришли для себя ни к какому ответу. Поэтому посмотрим, как распределяются ответы «Не знаю» или отказы от ответов.
По удельному весу ответов «Не знаю» существуют колоссальные различия между светской и религиозной элитой. Светская элита не так уж сильно отличается в этом отношении от населения в целом, и те отличия, которые все же есть, могут быть объяснены прежде всего относительно высоким образовательным уровнем элиты — это такого же типа отличия, что и отличия более и менее образованных групп респондентов в общероссийском опросе.
Есть довольно большая группа вопросов, на которые представители светской элиты, как и наиболее образованная группа населения в целом, чаще дают определенные ответы, чем население в целом и его менее образованный сегмент. Ряд таких вопросов и процент ответов «Не знаю» на них обобщен в таблице 2.

Разный удельный вес ответов «Не знаю» на эти вопросы объясним уровнем информированности и заинтересованности. Есть, однако, группа вопросов, на которые светская элита, опять-таки, как и более образованная группа населения в целом, чаще отвечает «Не знаю». Частично они обобщены в таблице 3.

В основном это, как мы видим, вопросы религиозного характера, по отношению к которым образование, очевидно, скорее способствует выработке «агностической» и неопределенной позиции. Можно сказать, что это — такие вопросы, по которым, чем больше человек знает и размышляет, тем неопределенней становится его позиция. В этом отношении характерно, что меньше всего неопределенности в этих вопросах у экономической элиты, которая, несомненно, и думала над ними меньше, чем другие группы элиты.
Пока что мы говорили о «светских» группах элиты. Ответы религиозной элиты, как мы увидим, подчинены совершенно иной логике, и здесь явно действуют другие мощные факторы, «забивающие» фактор образования.
Мы не задавали представителям религиозной элиты целый ряд, общемировоззренческих вопросов, ответы на которые с их стороны очевидны, например, «верите ли Вы в Бога?». На такие вопросы, как мы полагали, все представители религиозной элиты ответили бы: «Да», и задавать их им было бы даже неприлично (как раз на такие вопросы часто отвечают «Не знаю» представители иных групп).
Среди вопросов, которые мы задавали представителям всех групп элиты, есть несколько, в ответах на которые духовенство более уверено, чем люди, принадлежащие к нерелигиозной элите. Так, 81% элиты РПЦ согласились с тем, что есть «абсолютные критерии добра и зла», 10% считают, что их нет, 1% «не знают» (среди нерелигиозной элиты — 33%, 58% и 3%). На вопрос о допустимости употребления наркотиков «никогда не допустимо» ответили 97% элиты РПЦ и 80% нерелигиозной элиты, о допустимости внебрачного секса — 90% и 19%, гомосексуализма — 91% и 62%, проституции — 91% и 46%, абортов — 93% и 12%, эвтаназии — 97% и 26%, самоубийства — 99% и 48%. Значительно реже отвечают «Не знаю» представители элиты РПЦ на вопросы об отношении к разным религиям. На ряд вопросов, например, о необходимости преподавания религии в школах, о привилегиях для РПЦ, об отношении к РПЦ процент ответов «Не знаю» приблизительно одинаковый (и очень небольшой) у религиозной и нерелигиозной элиты. Как мы видим, все это вопросы весьма специфические — или такие, по которым есть однозначная позиция церкви, непосредственно вытекающая из самой религиозной доктрины (эвтаназия, аборты, самоубийство), или близкие к этой группе и непосредственно затрагивающие положение церкви в обществе.
[мне тут видится гомология с этическими реакциями маленьких детей, которые реагируют на ситуацию, требующую сочувствия и содействия, чисто эмоционально, почему их оценки жёстче, нетерпимей и быстрей формируются. Что хорошо согласуется с идеей, что атеизм – это духовная взрослость; религиозность, соответственно, наоборот. В.К.]
Но на подавляющее большинство вопросов самого разного свойства представители элиты РПЦ отвечают «Не знаю» значительно чаще, чем представители других категорий элиты и населения в целом, причем различия здесь иногда просто колоссальны и удельный вес ответов «Не знаю» у религиозной элиты поразителен. В таблице 4 обобщены некоторые из таких ответов.

[Т.е. в отличие от других групп опрашиваемых здесь молчаливо предполагается, что по данным вопросам можно не иметь собственного мнения и/или отдать решение вопроса на откуп «начальствующим» или «старшим». В.К.]. Примеры такого рода мы можем привести еще очень много. Мы видим, что они относятся к очень широкому кругу вопросов, — ко всем вопросам, кроме имеющих специфически религиозное значение, вплоть до самых «невинных» вроде вопроса о значении друзей.
При этом особенно высокий процент ответов «Не знаю» именно у элиты РПЦ — неправославная элита дает заметно больше четких ответов и в этом отношении значительно ближе к «светским» элитам и к населению в целом. Объяснить колоссальный удельный вес ответов «Не знаю» у элиты РПЦ фактором образования никак нельзя — более образованные люди склонны чаще давать на подобные вопросы ясные ответы, чем менее образованные, а элита РПЦ значительно образованнее населения в целом. Не подходит и объяснение столь частых ответов «Не знаю» крайней занятостью элиты РПЦ своими церковными делами и тем, что все интеллектуальные силы уходят на размышления по религиозным вопросам. Представить себе, что в силу крайней занятости представители церковной элиты размышляли, например, о распаде СССР меньше, чем представители самой необразованной группы населения (24% ответов «Не знаю» среди элиты РПЦ и 12% среди лиц с 7 и менее классами образования) невозможно. Кроме того, они часто отвечают: «Не знаю» — и на вопросы, вообще никаких размышлений не требующие, например, о друзьях или досуге.
Откуда же такое большое число ответов «Не знаю»? Очевидно, причина этого кроется в специфических социальных механизмах отбора элиты РПЦ».
Дальше авторы пишут, что злой КГБ мешал продвижению умных со взглядами. На деле же он скорей помогал, а отсутствие «взглядов» связано с исключительно низким качеством образования по общим предметам и «несоветсткостью» социальной среды, откуда вышли иерархи, почему не было принято интересоваться книгами, знанием, развивающими кружками. Тем более всё это приходило из советского общества, из которого гг.служители культа бежали,  - а поэтому вызывало скорее отталкивание чем привлекало. См. то же  самое исследование Митрохина. Получаются люди малообразованные, ограниченные, но с жёсткой позицией по вопросам, которые они полагают «нравственными». «Под словом «убеждения» я понимаю норов» (М.Е.Салтыков-Щедрин).

«Мы уже говорили, что не задавали непосредственно религиозных вопросов представителям религиозной элиты. Ответы же на такие вопросы «светской» элиты в основном обобщены в таблице 5.

Наиболее религиозна из трех «светских» элитарных групп — элита СМИ. При этом удельный вес действительно церковных людей, судя по проценту посещающих церковь не реже раза в месяц, среди них — не выше, чем в остальных группах. Но проявления личной религиозности встречаются чаще и роль религии в жизни информационной элиты больше. Это укладывается в картину элиты СМИ как наиболее «интеллигентского» (превалирование скорее личной, чем институциональной религиозности характерно для более образованных людей) и наименее «мужского» (мужчины всегда менее религиозны, чем женщины) сегмента элиты. Несколько меньше среди элиты СМИ лиц, для которых в религиозной идентификации важнее всего то, что они — приверженцы РПЦ, — 5% (среди политической элиты — 9%, экономической — 7%), несколько больше тех, для кого важнее то, что они вообще христианине, — 17 % (в политической элите — 13%, экономической — 11%).
Экономическая элита, напротив, самая нерелигиозная из элит (люди заняты «реальным делом»). В ответах политической элиты, на наш взгляд, следует обратить внимание на одну особенность. Молятся ее представители заметно реже, чем представители более образованной группы населения, верующих среди них меньше, людей, часто бывающих в церкви, — тоже. Но зато в ее среде довольно много лиц, посещающих церковь несколько раз в год (28%, в населении в целом — 19%). При этом мы должны принять во внимание, что политическая элита состоит в основном из мужчин, а из мужчин несколько раз в год посещают церковь только 8%. Очевидно, это связано с престижем, которым пользуется религия в современном обществе, и стремлением политиков в связи с этим иногда публично показаться в церкви (картины видных политиков, личная религиозность которых более чем сомнительна, в церкви со свечкой в руках часто можно увидеть по российскому телевидению). Характерно также, что лиц, для которых в их религиозной идентификации важнее всего, что они принадлежат именно к РПЦ, в политической элите больше, чем в других группах элиты.
Но в целом мы видим, что особо больших различий в религиозности разных групп элиты и между религиозностью элиты и населения в целом, и особенно его наиболее образованного слоя, нет. При всех колоссальных отличиях в доходах и образе жизни от основной массы населения элита в России (мы говорим, естественно, только о светской элите) мировоззренчески не представляет собой какой-то особой группы….
Никаких резких различий между светской элитой и «простыми людьми» нет и в моральных вопросах. В табл.6 обобщены ответы на вопросы, раскрывающие относительную «жесткость» и «догматичность» моральных оценок.
Для правильной оценки этих данных надо иметь в виду, что ответы на эти вопросы говорят именно о ригидности или, наоборот, не ригидности, неопределенности моральных оценок, а не о том, насколько данная группа респондентов сама соблюдает в своем поведении моральные правила. Категорическое осуждение, например, гомосексуализма духовенством и относительно мягкое отношение к нему элиты СМИ отнюдь не означает, что гомосексуализм распространен в СМИ и не распространен в церкви.
Читать далее





[1] Характерный пример - ЖЖ настоящего либерала и радетеля за права человека taki_net, в рамках общей борьбы с «совком» рекламирующего антикоммунистические инвективы столь же типового фашиста man_with_dogs. Или бывший эсэсовец, издатель трудов Ханны Арендт про тоталитаризм, видел в них продолжение его собственной борьбы с коммунизмом, и более успешное.
[2] Там же дан интересный анализ динамики религиозности при переходе от советского общества к современной РФ.
Tags: РФ, СНГ, возрождение нацизма, капитализм, книги, просвещение, реакция, религия, события, современный мир, социология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments