?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Чулан и склад Вольфа Кицеса Previous Previous Next Next
Лучше ли бедный Лазарь богатого? - Вольф Кицес
wolf_kitses
wolf_kitses
Лучше ли бедный Лазарь богатого?

в смысле, по человеческим качествам. Естественнонаучный ответ здесь будет такой: лучше, но сильно уязвимей.

-----------------------------------------------

Классовое разделение общества и следующее из него классовое угнетение уже более 150 лет как входит важной составной частью в социальные теории. Какой ни взять масштаб рассмотрения «обработки людей людьми», от «большого социума» до микрогрупп с межличностными взаимодействиями, классовое разделение а) проявляется во внешних признаках поведения / облика, б) люди «автоматически» используют эти признаки как сигналы и, в соответствии с ними, выстраивают линию разделения «мы-они», сплачиваясь вокруг «своих» и негативно интерпретируя «чужих».



Вообще люди, как социальные существа, оценивают классовую принадлежность друг друга так же, как человеческие качества, часто выводя из первого второе. В той мере, в какой эта оценка и её основания не подлежат вербальной рефлексии и относятся к «социальному бессознательному», эта часть нашей психики и поведения делается лёгкой добычей манипуляции, почему так важно «вытащить это на свет» средствами объективной науки. Опять же, без такого рода рефлексии над механизмами эти  разделения, обособления и противопоставления легко происходят по национальным, расовым и т.п. признакам, искажённо и неполно отражающим главный конфликт – классовый. Поведенческий механизм, настраивающийся по внешним сигналам, инкорпорированным в поведении, естественным образом будет сбоить, переводя дело с сущности – классового разделения на кажимость – национальные или половые «бэджики» среднестатистических угнетённого и угнетателя. Поскольку капитализм устроен так, что они будут скорей разной нации, расы, пола и пр., чем одного.

Уже классическое исследование Уорнера Уильяма Ллойда в г.Ньюберипорт, штат Массачусетс («Янки-сити»), давшее натуралистическое подтверждение марксовой социологии, показывает, что способность людей оценивать классовое положение партнёров по взаимодействию и себя относительно них по символическим составляющим поведения (одежда, походка, манера держаться, выговор) и т.п. сопровождала всю историю общества и совершенствовалась в этом процессе. И это не говоря о таких внешних проявлениях классовой принадлежности и различий, как разные школы, разное питание, разные соседи, разные формы отдыха и разные церкви или места в церкви. Вся структура повседневности обывателя в классовом обществе, вроде современных США, определяется классовой принадлежностью и пронизана предикторами социального статуса – на которые партнёры реагируют раньше и сильнее, чем на индивидуальность друг друга.

Обзорная работа Michael W. Kraus et al. (2011), опубликованная в Current Directions of Psychological Science подытоживает результаты исследований, показывающих, как классовая принадлежность детерминирует чувства, мысли и действия индивида (рис.1). Согласно авторам, классовое положение – своё и Других – есть социальный конструкт, создаваемый в 2-х процессах. Во-первых, это объективные характеристики социального класса, или объективные ресурсы, которыми располагает индивид. Их сигналами служат символы богатства, предпочтений (пищевых, одёжных, рекреационных), и социальное поведение (манеры, выговор и пр.). Эти сигналы формируют субъективное представление о собственной классовой принадлежности и, поскольку разные классы общества соотносятся друг с другом как высшие и низшие, определяют восприятие собственного статуса относительно других.

Последующие взаимодействия укрепляют его, всё чётче и чётче отграничивая от аналогичных конструктов у представителей других классов, высших или низших относительно данного, так что чёткость и явственность классовых границ возрастает с жизненным опытом, а их явственность составляет основное содержание последнего в классовом обществе. Так или иначе, взятые вместе, объективные ресурсы индивида и субъективная самооценка социального статуса порождают совершенно разные паттерны действия, мыслей и чувств у «низших» и «высших» классов, что одинаково хорошо проявляется во взаимодействии их друг с другом и каждого «в своём кругу».

Главнейшие различия следующие: у низших классов когнитивная деятельность ориентирована на контекст, а эмоции и следующее из них поведение – на других вместо себя любимого, они познавательно и эмоционально зависимы. Напротив, у представителей высших классов когниции ориентированы на их собственное настроение и хотение, а не обстоятельства и контекст, а эмоции и следующее из них поведение - на себя вместо других, даже когда они взаимодействуют с другими.

Дальше авторы обсуждают экспериментальные исследования, на основе которых делается этот вывод. Из них хорошо видно, какие сигналы классовой принадлежности используются во взаимодействиях и как вышеназванный двойной процесс её определения структурирует 3 главные сферы нашей общественной жизни:

- социальные интерпретации (про себя и других),

- эмоциональные проявления и восприятие чужих эмоций,

- просоциальная активность (эмпатия, кооперация, альтруизм и т.д.).

Сигналы классовой принадлежности: от объективных ресурсов к символам «ступенек» на лестнице рангов.

Объективной составляющей классовой принадлежности будут богатство, образование и престиж общественной «позиции» индивида. Это классы не только «по Веберу», но отчасти «по Марксу»:  престижность коррелирует с обладанием собственностью и эксплуатацией чужого труда – мелкий предприниматель или «средний класс» занимают в общественном сознании куда больше места, чем высококвалифицированные рабочие,  даже если их заработок повыше. Да и доступ к качественному образованию – важнейший ресурс буржуазного класса, по разным причинам и разными способами делающийся недоступным для низших классов - рабочих и бедняков. Эти объективные составляющие формируют противоположные паттерны материальных условий жизни у представителей высших и низших классов. Это жизнь в разных районах, с разными соседями; они принадлежат к разным клубам, учатся в очень разных школах, противоположным образом отдыхают, они едят разную пищу и носят разную одежду [подробная книга про сабж].

По мере того, как соответствующие модели поведения устойчивым и определенным образом связываются с богатством индивида, престижностью его профессии и полученного образования, они делаются потенциальными сигналами классовой принадлежности и предиктором поведения, специфического для того или иного класса. Наиболее прямыми сигналами будут непосредственно наблюдаемые символы богатства, образования и должности, а также, как показано во множестве современных работ, музыкальные предпочтения, манеры и привычки. Также сигналами классовой принадлежности оказываются тонкие особенности невербального поведения, следующие  из того, что представители «верхних»  классов располагают большим объёмом ресурсов. Соответственно, невербальное поведение у богатых посылает сигналы уверенности в себе при независимости от других и ненужности рассчитывать на помощь других – кивки головы менее чувствительны к таким же движениям собеседника, меньший глазной контакт с ним и пр.

[т.е. в силу уверенности в себе и ненужности им других представители высших классов как бы выключаются из сети «автоматических форм» общечеловеческой социальности, обеспечивающих социальный резонанс между нами в обществе. Отсюда чем выше индивид взобрался по статусной лестнице современного общества, тем более что конкурентный успех таких индивидов во многом связан с эффективным моббингом, стрессирующим и «выбивающим из седла» их более просоциальных сослуживцев, причиняющих боль, не меньшую, чем физическая. Поэтому в конкурентном обществе, в отличие от солидарных, наверх пробиваются личности более психопатического склада, в которых «эгоистический индивид» победил «человека общественного». Такой социальный отбор закрепляет вышеописанные тенденции на биолого-генетическом уровне, а не только на уровне поведенческой пластичности (в т.ч. через эффект Болдуина) и объясняет, почему «верхний 1%» современного общества наиболее разрушителен для благосостояния человечества. В.К.].

Для проверки этих предположений, в одном из исследований авторов снимали на видео 5-минутное взаимодействие незнакомцев разного классового положения, в порядке ознакомления их друг с другом. Как и было предсказано, представители «верхних классов», своей невербальной активностью демонстрировали выключенность и отстранённость от взаимодействия/партнёра, начинали непроизвольно проверять мобильный телефон или рисовать что-то на вопроснике, тогда как представители низших классов демонстрировали включённость и обращённость к партнёру по взаимодействию. Это проявлялось в стремлении установить глазной контакт, «зеркализации» наклонов и покачиваний головы партнёра, периодическом смехе (Kraus & Keltner, 2009).

Критически субъективная оценка классовой принадлежности статистически связана с объективным набором ресурсов, контролируемым индивидами при наличии вклада факторов здоровья и благополучия последних, не зависящих от объективных ресурсов. Исследования показали, что по сравнению с «объективистскими» оценками классовой принадлежности, её субъективное оценивание намного точней предсказывает самооценки здоровья и физиологического состояния, включая распределение жира по телу, число сердцебиений в покое (Adler et al, 2000). Эти данные подчёркивают важности ощущения социального статуса – как часть широкого процесса социальной ситуации – в опыте классового самоопределения и его поведенческих результатах.

Как видно из рисунка 1, авторы доказывают, что субъективное представление о социальном статусе себя и Другого оказывает влияние на социальное мышление, эмоции и поведение независимо от объективных составляющих классовой принадлежности. Эффекты того и другого действуют параллельно и одновременно (и независимо от ранжирования по уму, физической силе и т.п. телесным, а не социальным характеристикам), при совпадении усиливают, при несовпадении – ослабляют друг друга (Guinote & Vescio, 2010).

(Cубъективное) ощущение принадлежности к низшим классам – спусковой крючок, нажатие которого мультиплицирует гиперчувствительность к социальному контексту и социальную ориентацию «на других», что является хорошо документированной адаптивной стратегией низших классов в своей нестабильной, насыщенной опасностями и быстрыми изменениями к худшему среде обитания. [Плата за это, впрочем, известна: 1-2-3]. Напротив, ощущение себя «высшим рангом» (независимо от объективных ресурсов и относительно собеседника) – спусковой крючок для игнорирования контекста/ориентации на себя, индивидуализма, эгоизма. Иными словами, субъективное ощущение себя высшим или низшим классом относительно партнёра (которое моделируется в ряде экспериментальных ситуаций ниже) влияет на социальное познание, эмоции и поведение точно так же, как и реальные классовые различия, связанные с доходом, образованием, etc.

Включённость в контекст: социальный класс и социальные интерпретации

Дальше авторы описывают исследования, как самооценка социального статуса формирует тенденции социального познания, специфические для высших и низших классов. В силу своего низкого статуса жизнь представителей низших классов постоянно подвержена действию сил, не подконтрольных им (работодатель, полисмен и пр.). Имея в виду наличие этого паттерна мы заключили, что эти люди в процессах социального познания ориентируются на контекст, более чувствительны к переменам в нём, более отзывчивы на социальную стимуляцию и взаимозависимость с другими людьми внутри него. В сравнении с этим жизнь людей с самоощущением высшего класса протекает в основном под их собственным контролем. В точном соответствии с этой гипотезой бедняки приписывают бедность и богатство факторам контекста (скажем, неравным возможностям получения образования). Тогда как богатые то же неравенство объясняют в терминах разного «качества» самих индивидов (скажем, разный талант).

Соответственно авторы манипулировали субъективным восприятием социального статуса у бедных или богатых и смотрели, действительно ли самоощущение себя выше или ниже рангом относительно другого сдвигает социальные оценки в ту же сторону, что и объективное различие социальных статусов.

Оказывается, индивиды, сообщавшие о низком социально-экономическом статусе, в отличие от высокого, демонстрируют сниженный контроль ситуации, большую включённость в контекст, и, как следствие, склонность к объяснению событий личной, политической и социальной жизни на контекстуальной, а не диспозиционной основе. Однако, если мы контролируем объективные характеристики социального положения и меняем субъективное ощущение себя «верхним» или «нижним», наблюдаются ровно те же паттерны. Классовые различия в социальном объяснении распространяются и на другие области социального познания – скажем, на представление о вине и наказании в уголовном судопроизводстве и экономических теориях о человеческом поведении.

Собственные работы авторов как раз посвящена тому, как объективный социальный статус и субъективное ощущение «выше-ниже статусом» по отношению к другому вполне параллельно формируют отношение человека к другим – включая его эмоции и просоциальную активность. В том числе выясняется, что бедняки отзывчивей на чужую эмпатию (и другие эмоции, в том числе негативные, т.е. они чувствительней к гневу и доверчивей к лести) и сами более эмпатичны в ответ. Напротив, богатые менее эмпатичны и менее чувствительны к чужим эмоциям, до полной неспособности к естественному для нас «автоматическому» отклику на действия и переживания собеседника.

Это толкает предположить, что эмоциональное состояние «низших классов» в большей степени опирается на чужие эмоции при сильно ослабленных внутренних факторах устойчивости состояния, что естественно следует из зависимости поведения от других. [Т.е. во всех классовых обществах и при всех формах угнетения последнее проявляется в том, что низкостатусным индивидам трудней обеспечить самостояние личности и нормальную самооценку, чем «чистой публике»: стресс и следующие из него психобиологические феномены, вроде страха подтверждения стереотипа, самооправдывающегося прогноза, иллюзорных корреляций и пр. действуют «против» них, но «за» высокостатусных индивидов. Скажем, в середине 7 в. Псевдо-Киприан составил перечень «заблуждений и злоупотреблений мира». Эти двенадцать персонифицированных грехов суть следующие: «… бездеятельный мудрец, старец без религии, непослушный подросток, богач, не дающий милостыни, бесстыдная женщина, господин, лишённый добродетели, сварливый христианин, гордый бедняк, несправедливый король, небрежный епископ, народ без закона» (узнал из «Средневекового мира» А.Я.Гуревича). Поэтому культивирование честной бедности и плебейской гордости – важнейшее средство (хотя и не способ) социального освобождения. В.К.].

В силу всего вышесказанного авторы проверяли гипотезу, что низкое социальное положение (так же, как его субъективное ощущение в умозрительном сопоставлении) ведёт к наибольшей чувствительности к чужим эмоциям в сравнении со всем остальным опытом индивида. Они исследовали влияние социального класса на точность (ответной) эмпатии на эмпатию партнёра по взаимодействию. Для этого использовали следующую процедуру. Испытуемых инструктировали представлять себе живо и в лицах собственное взаимодействие с индивидом, занимающим сильно высшее положение или больший социальный статус по доходу, образованию и роду занятий, не абстрактный, а конкретный.

Авторы предполагали, что воображение испытуемых, проигравших в уме эти оценки (см. рассказ Чехова «Толстый и тонкий»), создаёт временное ощущение принадлежности к высшим и низшим классам (эффект прайминга). В этот момент их тестируют, проверяя идею о параллелизме поведенческих реакций с таковыми реальных представителей высшего-низшего класса.

[Т.е. они не просто вообразили себя низшим классом, «мысленно прогнувшись» по образу героя чеховского рассказа, они непроизвольно и нечувствительно для себя выразили это в поведении. А это говорит об общности всех психологических механизмов угнетения и формирования зависимости «низших» от «высших». Как объективных, в основе которых лежат отношения собственности (классовый гнёт и соответствующая ему ненависть и борьба), так и основанных на сугубых предрассудках вроде расизма, национализма, сексизма, религиозной ненависти, которые воспроизводятся в обществе в силу сугубой выгодности угнетающей группе. Причём воспроизводство их идёт через культивирование дискриминирующих мнений и стереотипов, вроде «люди по природе своей неравны», «кавказцы криминальнее русских», «женщины глупее мужчин» (оборотной стороной коих будут «возвышающие» мнения о «своих»), задача которых придать предрассудку естественность, сделать фантом реальностью и пр.

Так сказать, эмпирическое подтверждение классика: «…в одной старой ненапечатанной рукописи 1846 г., принадлежащей Марксу и мне, я нахожу следующее: "Первое разделение труда было между мужчиной и женщиной для производства детей".{*48} К этому я могу теперь добавить: первая появляющаяся в истории противоположность классов совпадает с развитием антагонизма между мужем и женой при единобрачии, и первое классовое угнетение совпадает с порабощением женского пола мужским. Единобрачие было великим историческим прогрессом, но вместе с тем оно открывает, наряду с рабством и частным богатством, ту продолжающуюся до сих пор эпоху, когда всякий прогресс в то же время означает и относительный регресс, когда благосостояние и развитие одних осуществляется ценой страданий и подавления других.

…Ведение домашнего хозяйства утратило свой общественный характер. Оно перестало касаться общества. Оно стало частным занятием, жена сделалась глав ной служанкой, была устранена от участия в общественном производстве. Только крупная промышленность нашего времени вновь открыла ей - да и то лишь пролетарке - путь к общественному производству. Но при этом, если она выполняет свои частные обязанности по обслуживанию семьи, она остается вне общественного производства и не может ничего заработать, а если она хочет участвовать в общественном труде и иметь самостоятельный заработок, то она не в состоянии выполнять семейные обязанности. И в этом отношении положение женщины одинаково как на фабрике, так и во всех областях деятельности, вплоть до медицины и адвокатуры.

… Муж в настоящее время должен в большинстве случаев добывать деньги, быть кормильцем семьи, по крайней мере в среде имущих классов, и это дает ему господствующее положение, которое ни в каких особых юридических привилегиях не нуждается. Он в семье - буржуа, жена представляет пролетариат.

Но в области промышленности специфический характер тяготеющего над пролетариатом экономического гнета выступает со всей своей резкостью только после того, как устранены все признанные законом особые привилегии класса капиталистов и установлено полное юридическое равноправие обоих классов; демократическая республика не уничтожает противоположности обоих классов - она, напротив, лишь создает почву, на которой развертывается борьба за разрешение этой противоположности.

Равным образом, своеобразный характер господства мужа над женой в современной семье и необходимость установления действительного общественного равенства для обоих, а также способ достижения этого только тогда выступят в полном свете, когда супруги юридически станут вполне равноправными. Тогда обнаружится, что первой предпосылкой освобождения женщины является возвращение всего женского пола к общественному производству, что, в свою очередь, требует, чтобы индивидуальная семья перестала быть хозяйственной единицей общества».

Ведь устойчивые психологические характеристики, отличающие женщин от мужчин, образуют точно такой же паттерн, как тот, что отличает бедных от богатых, и низшие классы от чистой публики по данным Майкла В. Крауса с соавт., а значит, порождены того же рода господством и угнетением. Плюс показано, что расизм и сексизм – следствие одних и тех же свойств личности, а экономические причины национальной ненависти общеизвестны, как и способы, которым расизм/национализм увековечивают классовое угнетение (тут + тут, п.8). К сексизму всё это тоже отнOсится, и относИться к нему нужно также.

Более широко, эти исследования говорят об определяющем влиянии переменных контекста, с социальным гнётом связанных лишь опосредованно или являющихся предикторами классового разделения не всегда и везде, а лишь здесь и сейчас, в данной стране, при данной схеме внутригородского распределения разных классов и пр. Для «простых людей», не стремящихся выявить действительное устройство общества, внешние признаки разделения на «мы» и «они», связанные с господством и угнетением здесь и сейчас, оказываются важнее сущности, связанной с классовым делением «вообще». На классовые различия и социальную несправедливость они сперва реагируют не умом, а чувством, и когда конструируют схему делении на своих и чужих, угнетённых-альтруистов и угнетателей-эгоистов их чувства цепляются за внешние признаки виновных в несправедливости и гнёте (религия, нация, образование, пол и т.д.). Происходит ошибка идентификации, выгодная угнетателям: вместо того, чтобы работать на социальное освобождение и прогресс, соответствующие эмоции воспроизводят религиозность-расизм-сексизм, увековечивающие исходное угнетение.

Поэтому красным следует думать, как эту неточную первичную схему можно переработать в классовое сознание с преодолением аллюзий националистического, религиозного и сексистского характера. Ещё более важно понимать, что сознание «низших классов», особенно тех, кто душою тянется к социальному освобождению, отнюдь не Tabula Rasa, а выработанная жизнью (именно той жизнью, которая для них неприемлема!) «первичная схема» с мощными перекосами в сторону национализма, сексизма, ксенофобии, религии и иных форм. У угнетателей, впрочем, такие же перекосы в сознании, взаимно-дополнительные к соответствующим деформациям угнетённых: только они этим выгодны, а тем – нет.

То есть национализм и религия поддерживают и усиливают друг друга: националисты обращением к религиозным святыням «своего» народа пытаются компенсировать вопиющую иррациональность своих взглядов и тем самым поднять их привлекательность, а «религиозная подкладка» придаёт национальной ненависти особую устойчивость, почти вечность, делает независимой от социально-экономических причин, исходно породивших её.
Скажем, особая устойчивость антисемитизма в христианских и мусульманских странах поддерживается евангельским мифом о евреях-богоубийцах & коранической историей про евреев, вредивших Мохаммаду, столь же стойкий антинегрский расизм в данном ареале – средневековым представлением Сатаны как негра (см. Hortus daemonium, статья «Негр») и библейским представлением, что «хамово отродье» - прирождённые рабы.

Религия, будучи сама предрассудком, выступает как "закрепитель" всех  иных предрассудков - национальных, расовых и т.п., освящает их и "продолжает в вечность". Взаимная ненависть сербов и хорватов, прерванная лишь в атеистической/коммунистической СФРЮ и возобновившаяся вновь вместе с национальным/религиозным возрождением 1980-х - лучший тому пример.
Но если у национализма нет «религиозной подкладки», он исчезает или сильно ослабляется после того, как вызвавшие её социально-экономические механизмы перестают быть актуальными. Так сильно ослабла вполне себе расовая ненависть к китайцам в США 19-го-начала 20-го века. Так уйдёт и нынешняя исламофобия, по мере того, как часть выходцев из исламских стран «поднимется» в средний класс, и продолжится падение религиозности в Европе. Поскольку даже ультраправые, понятное дело, распространяют о мусульманах ложь, вроде мифа «о смуглых насильниках» (например, тут), долженствующего оправдать Брейвика, но не предъявляют обвинений иррационального характера. Напротив, в сильно-верующих районах Европы белый расизм держится устойчиво и, видимо, неизбывен.

Поэтому уменьшение религиозности в нашем мире, где экономические факторы «чёрных» перемешивают с «белыми» так, что не разделить, где коммунизм временно слаб и немощен, а «расизм угнетателей» и «расизм угнетённых» индуктируют друг друга – существенное средство понижения ненависти и связанных с нею жертв. По сути дела, религия – одна из самых мощных форм ксенофобии, ибо даёт сверхсанкцию делению на «мы» и «они», несовместимого с идеей общечеловеческого братства, лежащей в основе идей гуманизма и общественного прогресса. Не зря все прочие виды ксенофобии сильнее проявляются у более религиозных людей. В.К.].

Но вернёмся к работе Крауса и рис.2. Большая точность эмпатических проявлений оценивалась по большей точности расшифровки стандартизованных лицевых экспрессий и более точная соразмерность ответных реакций на них. Окончившие колледж показали сильно меньшую точность эмпатии, чем окончившие только школу. Точно те же различия характеризовали испытуемых, которые по ходу исследования должны были «представляться» высшим классом, от тех, кто представлял себя низшим. «Мысленно проиграв» собственное взаимодействие с «сильными и богатыми», испытуемые показывали бОльшую точность распознавания различных эмоций (в том числе враждебных, игровых и пр.) искусственно воспроизведённые специфическими комбинациями глазных мышц, с бедными и слабыми - наоборот.

В результате было обнаружено параллельное действие объективной принадлежности к высшим/низшим классам и субъективного ощущения «выше-ниже рангом», чем партнёр в микрогруппе (рис.2). Эта же гипотеза подтверждается и косвенными данными. Скажем, если брать индивидуальные различия характеров того же типа, что наблюдается между поведением представителей разных классов, то более взаимозависимые и более покладистые индивиды точней «считывают» чужие эмоции по сравнению с более упёртыми и более независимыми по характеру (Graziano et al, 2007).

Рисунок 2. Влияние реального образовательного уровня и искусственно созданного высшего или низшего статусов на точность «считывания» чужого настроения. [я бы назвал это «дозированностью эмпатии» и прочего альтруистического/просоциального поведения, которая может быть точной или неточной, если речь о величине/силе, адекватной/неадекватной, если речь о выборе конкретных действий, о чём сложена басня «Пустынник и медведь»]. Обратите внимание на хорошее соответствие обоих столбиков, т.е. как бы далеко индивиды не двигались вверх-вниз по лестнице иерархии, воображения каждого из них, включившегося в соответствующую ситуацию, вполне достаточно для адекватного отображения всех ступеней лестницы.

Отсюда следует, что разные классы (или группы угнетателей vs угнетённых] представлены противоположными культурами. У бедных это культура взаимозависимости, взаимопомощи, «общего дела» и массового поведения, у богатых – конкурентность вместо солидарности, эгоизм и расчётливость, как следствие не корысти или злобы, а восприятия других людей не как личностей, а как комплексов ощущений.

Меньше имеющий даёт больше: социальный класс и просоциальное поведение.

Исследования, обзор которых, произведён выше, показывают, что низшие классы, в силу постоянной нехватки ресурсов, развивающейся в устойчивую депривацию, неспособности контролировать ситуацию и т.д. демонстрируют бОльшую зависимость от контекста, бОльшую чувствительности к межличностным отношениям  больше точность считывания чужих эмоций. Богатые и бедные, угнетатели и угнетённые, скованы одной цепью классового разделения и общей системой эксплуатации, которая деформирует личность тех и других, придавая первым излишнюю гордость, а вторым излишнюю подлость, в смысле старинного выражения про «подлый народ»

Это позволяет предположить бОльший уровень просоциальной активности и бОльшую альтруистичность у низших классов (в сравнении с высшими; первые считают, что «блаженнее давать, нежели брать, а вторые – наоборот). Предварительные данные поддерживают эту гипотезу. Отчёты «третьего сектора» о поступивших пожертвованиях показывают, что люди с низким доходом жертвуют на благотворительность бОльший % заработков, чем люди с высокими (Independent Sector, 2002).

В одной из современных работ о связи социального класса и просоциального поведения (Piff et al., 2010) специально исследовали, действительно ли те, кто меньше имеет, склонны больше давать на общее благо. В работе мы просили испытуемых поделить сумму из 10 условных единиц (которые потом им меняли на настоящие деньги) между собой и анонимным партнёром. Те, кто сообщал о своей бедности, устойчиво отдавал партнёру больше, чем те, чей социальный статус был высок. В другом исследовании был обнаружен эффект, параллельный данному: бедняки помогали своему встревоженному или утомлённому сотоварищу много больше, чем богатые участники опытов.

В третьем исследовании манипулировали уже субъективным ощущением принадлежности к «верхам» и «низам» (её создавали так, как описано выше). После этой самоидентификации себя с «верхними» или «нижними» смотрели, какую часть годового дохода человек был готов отдавать на благотворительность. Отождествившие себя и бедняками куда щедрей жертвовали на общее благо, чем отождествлявшие себя с богачами. Рисунок 3 показывает, что одновременно с эффектом самоидентификации с бедными/ богатыми (абсцисса) обнаруживается эффект реальной классовой принадлежности испытуемого. Причём второй действует в ту же сторону, что и первый – при любой субъективной самоидентификации реальные бедняки альтруистичнее реальных богачей [верхняя и нижняя линии рис.3].

Читать далее


Tags: , , , , , , , , , , , , , ,

44 comments or Leave a comment
Comments
newtricker From: newtricker Date: May 23rd, 2012 11:18 am (UTC) (Link)
Спасибо!
wolf_kitses From: wolf_kitses Date: May 28th, 2012 09:02 am (UTC) (Link)
Рад, что Вам понравилось
starbereg From: starbereg Date: May 23rd, 2012 12:42 pm (UTC) (Link)
Прочитав не могу удержаться от параллели - женский пол так же считается более внимательным к контексту, более эмпативным, эмоциональным и т.п.
wsf1917 From: wsf1917 Date: May 23rd, 2012 01:04 pm (UTC) (Link)
Вольф про это пишет прямым текстом - да не сам, а вслед за Бородами )))
accion_positiva From: accion_positiva Date: May 23rd, 2012 01:46 pm (UTC) (Link)
Текст замечательный. Большое спасибо!
wolf_kitses From: wolf_kitses Date: May 28th, 2012 08:23 am (UTC) (Link)
Рад, что Вам понравилось )))
Но вместо «капитализм» подставлять «патриархат» не следует: заменять общую причину частным следствием это ошибка понимания, ведущая не к лучшего рода следствиям. Не случайно классовое расслоение легко ведёт ко вторичному разделению среди угнетённых групп, например, тех же женщин, тогда как обратного не наблюдается. см. http://wolf-kitses.livejournal.com/312354.html Т.е. капитализм - независимая переменная, а патриархат - зависимая, см. http://novostinauki.ru/news/50781/
По тем же причинам вместо «капитализм» не стоит подставлять «мировое еврейство», «американский империализм», и т.п.
Да и любовь, если она возможна во время межнациональной резни (и не только возможна, но является следствием одоления национализма, ведущего к резне), то тем более она возможна для преодоления кухонного рабства и пр. форм угнетения женщины. А может, не только возможна, но и обязательна: не зря же в раннесоветские годы требованием к коммунисту было «развивать жену», чтобы была не забитой-тёмной и пр., а свободной личностью.

From: gritat Date: May 23rd, 2012 02:53 pm (UTC) (Link)
Спасибо большое, хорошая толковая статья.
wolf_kitses From: wolf_kitses Date: May 28th, 2012 08:23 am (UTC) (Link)
Рад, что Вам понравилось
alisarin From: alisarin Date: May 23rd, 2012 03:55 pm (UTC) (Link)
В отношении "низкостатусной идентификации" - "король" это не только монарх, но и токарь "7-го разряда". Автор как будто он вышел из советской системы, требовавшей технологичности продукции на уровне "рабочего 3-го разряда".

На мой взгляд, данная генерализация сугубо гуманитарна и немного вульгарна. Проблема "неформального лидерства" обходится, а данный фактор - всегда существует. Или - такой анализ ориентирован на каство разделенное общество.
wolf_kitses From: wolf_kitses Date: May 28th, 2012 08:26 am (UTC) (Link)
тут не понял. Иерархия мастерства (а тем более знания) всегда отдельна от иерархии власти. Поэтому как только элита выделилась и противопоставила себя плебсу - она уже потеряла признаки "токарей 7 разряда" и сосредоточилась лишь на охране своих привилегий. Диалектика: как только некий строй или общественная институтция утверждает себя как "естественные" или "общечеловеческие" - это значит, что их время прошло и они уже мертвы, иначе бы могли держаться без таких заклинаний
blau_kraehe From: blau_kraehe Date: May 23rd, 2012 04:34 pm (UTC) (Link)
Кстати, интересно было бы такое исследование в отношении бывших советских людей. Попадая в социальные низы - ведут ли они себя так же, как те, кто вырос в этом положении?
Потому что я, например, ощущаю острую недостаточность такого "умения прогибаться" и даже именно за это подвергалась моббингу. При этом я в принципе обладаю эмпатией, но - я сама решаю, на кого ее направлять, и когда какие чувства испытывать. Например, по отношению к пациентам, потому что они в этом нуждаются. Однако у меня вызывает отталкивание и отвращение мысль, что я "должна" проявлять эти же чувства (или, точнее, изображать их) по отношению к вышестоящим. С какой стати - ведь они не несчастны, они просто ЖДУТ этого от меня автоматически, я им просто "должна". Не просто улыбнуться даже и сказать "добрый день", а проявить какую-то особую коммуникативность и внимание именно к ним. У меня есть ощущение, что этого от людей ТРЕБУЮТ, а у меня это вызывает отвращение.
Мне кажется, это у всех бывших советских людей так, ведь у нас не воспитали сознания того, что мы - низшие, мы были равны.
Если, правда, не считат женско-мужского взаимодействия, тут, к сожалению, все именно так.
From: (Anonymous) Date: May 24th, 2012 06:38 pm (UTC) (Link)
Да, тема интересная. Я в юности испытывала некоторую потерянность, связанную именно с тем, что меня воспитывали под уже исчезнувшие условия. Например усиленно прививали скромность, а условия требовали если не наглости, то хотя бы яркости и заметности. Но переучиться во взрослом возрасте - это как левшество править, толком не получается.
Причём меня воспитывали в условиях, которые эмпатию формируют. Потому что "настроение не угадала - жди скандала"! Всю юность считала главным направлением самосовершенствования способность применять эту эмпатию как можно к большему количеству людей. Одновременно с этим - мучилась от недостатка необходимой для жизни энергии. Потом в плане эмпатии стала избирательней, решив, что столь драгоценный ресурс бесполезно тратить на тех, от кого всё равно без толку ждать взаимности. А потом поняла, сколько сил этот процесс на самом деле забирает. Я для этого дела даже глагол специальный придумала - "чутковать". Я, например, могла односторонне чутковать с матерью, когда ей было плохо, а мне - сравнительно ничего, но когда у неё наладилось, а мне стало плохо - тут уж не смогла, а дед, к примеру, считал, что с матерью надо всегда чутковать, потому что она - мать!Кстати, некоторые тролли - это те, кто сам себя чуткованием не утруждает, а при этом от собеседников этого не пойми на какой основании требуют. Именно поэтому жж не могу завести в том числе и поэтому - туда непременно прибегут тролли с требованием чутковать с ними, а людей, с которыми приходится иметь дело в реале, банить в инете себе дороже.

Ньюста
From: (Anonymous) Date: May 23rd, 2012 08:24 pm (UTC) (Link)
Лучше ли бедный Лазарь богатого?
в смысле, по человеческим качествам. Естественнонаучный ответ здесь будет такой: лучше, но сильно уязвимей.

Нетривиальный, но логически, кажется, безупречный вывод из этого естественнонаучного ответа.
М.В. Ломоносов в пору своей нищей юности был хорошим человеком. Став великим ученым (+ чиновником и помещиком), он испортился.

Два рабочих. Один учится, становится мастером, инженером, начальником цеха. Другой предпочитает общаться не с книгой, а с зеленым змием.

Значит, второй по человеческим качествам выше?

Боюсь, его жена (и дети) могут не согласиться.

На самом деле, статья очень интересная, и некоторые направления для исследования указаны прозорливо. Но не стоило бы облегчать задачу сверх необходимости.
wolf_kitses From: wolf_kitses Date: May 23rd, 2012 08:48 pm (UTC) (Link)
Два рабочих. Один учится, становится мастером, инженером, начальником цеха. Другой предпочитает общаться не с книгой, а с зеленым змием.
Значит, второй по человеческим качествам выше? //
Логическая ошибка. Вы спутали социальную детерминацию (которая действует даже если ты о том знаешь и тому сопротивляешься) и свободу выбора. Даже если во втором случае есть болото порока, которое затягивает, затягивать начинает после выбора, а в случае социальной детерминации - до.
//некоторые направления для исследования указаны прозорливо. //
к ним бы главное - адекватную схему классового деления современного общества. Тут есть трудности, и даже у Великой теории
(no subject) - (Anonymous) - Expand
(no subject) - (Anonymous) - Expand
fillol From: fillol Date: May 25th, 2012 08:53 pm (UTC) (Link)
Уважаемый Вольф, нельзя же до такой степени выборочно относиться к работам Крауса и за уши притягивать его к марксизму! Да, он действительно не согласен с "протестантской этикой", которая гласит, что путь к богатству лежит через честность и трудолюбие. Но это у Крауса только маленький побочный момент. Его интересует, как формируется Я-концепция человека. Краус и его школа приходят к тому, что на Я-концепцию влияет множество факторов, в т.ч. отношение к человеку со стороны других людей. Проще говоря: почему босс, беседуя с подчиненным (пример из Вашей статьи), чувствует себя комфортно? Потому что он сам считает себя выше, или потому, что подчиненный своим поведением возводит босса на пьедестал?
Школа, к которой принадлежит Краус, считает, что оба эти фактора одинаково важны. Так, Д.Мейерс приводит пример, как социопсихологи изучали памятники на кладбище в Глазго. Они рассуждали: 1) у богатых лучше здоровье, поэтому богатые живут дольше; 2) самые большие памятники стоят дороже маленьких, значит, их поставили богатым людям; вывод: люди, которым поставили большие памятники, вероятно, прожили более долгую жизнь.
Действительно, так и оказалось. Но дальше Мейерс задается вопросом, где причина и где следствие: эти люди обладали хорошим здоровьем, т.к. были богаты, или наоборот они смогли стать богатыми, потому что обладали хорошим здоровьем. Другой пример: человек уверен в себе и мало прислушивается к мнению других о себе, потому что он богат и успешен, или наоборот он богат и успешен, благодаря этим качествам.
Вот сравнением этих и множества других факторов как раз и занимается школа, к которой принадлежит Краус. Об угнетателях, угнетенных и классовой борьбе там нет ни слова.
Поэтому не надо выдергивать из Крауса отдельные цитаты, забывая о сути его исследований.
Кстати, тот же Мейерс приводит интересные данные: в странах, где разница в доходах между бедными и богатыми меньше (Швеция), продолжительность жизни и бедных, и богатых выше, чем в странах с большой дифференциацией (США). То есть уменьшение разрыва, сглаживание материального неравенства выгодно обеим сторонам. Это совершенно другая картина мира, чем у Маркса.
wolf_kitses From: wolf_kitses Date: May 28th, 2012 08:57 am (UTC) (Link)
Уважаемый fillol, в данном случае меня интересуют данные эмпирических исследований М.Крауса, а не его самого и не его школы. В т.ч. потому, что они куда лучше ложатся в рамки другой концепции, принять которую многим исследователям мешают причины, скажем так, вненаучного характера. Скажем, всякий читающий приведённое Вами объяснение Майерса поймёт как дважды два, что почтенный автор учебников здесь старается отмыть чёрного кобеля добела или, мягче, всячески снять впечатление, что он входит в конфликт с системой и кусает кормящую его руку (в то время как эмпирические данные по проблеме - ну скажем, эти (http://wolf-kitses.livejournal.com/174479.html http://wolf-kitses.livejournal.com/279602.html http://wolf-kitses.livejournal.com/277893.html) - предполагают выводы вполне однозначные).
Мне она кажется куда как более состоятельной, поэтому я чту Крауса как натуралиста, а не как интерпретатора. И если Вы заметили, я не "выдёргивал цитаты", а просто пересказал его труд, дав ему свою интерпретацию. "Записывать его в марксисты" у меня нет ни малейшего желания, среди последних и так достаточно куда как блестящих имён )))
//как раз и занимается школа, к которой принадлежит Краус. //
вот тут просветите меня, ведь в социологии / соцпсихологии я лишь читатель-лобитель, концентрирующийся на сюжетах, связанных с темами и проблемами моей этологии. Что можно прочитать про это ещё?
//То есть уменьшение разрыва, сглаживание материального неравенства выгодно обеим сторонам. Это совершенно другая картина мира, чем у Маркса//
Тут второе предложение несовместимо с первым и наоборот. Ибо экстраполируя описанную Вами тенденцию ("чтобы всем было лучше", а как же), мы естественным образом приходим к обществу без богатых и бедных - т.е. без частной собственности. И главная проблема, делающая невозможным этот предельный переход к обществу без угнетения - это как раз классовые интересы класса собственников. Почему соответствующие отношения собственности дб преодолены и сняты - в марксовой терминологии. Вы просто плохо понимаете Классика: он несказанно глубже представляющих его идеи одномерных схем, и про деформацию личности как бедных, так и богатых у него много чего сказано.
klizardin From: klizardin Date: May 28th, 2012 08:10 am (UTC) (Link)
спасибо
wolf_kitses From: wolf_kitses Date: May 28th, 2012 09:02 am (UTC) (Link)
Рад, что Вам понравилось
foolishwendy From: foolishwendy Date: May 29th, 2012 07:44 pm (UTC) (Link)
спасибо большое!
From: (Anonymous) Date: June 10th, 2012 06:43 am (UTC) (Link)

Wolf-y

Вольф, вы упускаете два важных обстоятельства:
1. Инстинкт антипатии к людям другой расы/народа/клана - гораздо сильнее инстинкта классовой борьбы. Классов-то до недавнего времени не было, но отдельные стаи и борьба между ними были еще у наших далеких нечеловеческих предков. Поэтому, например, нацистская пропаганда против евреев, еврейских капиталистов и за "завоевание жизненного пространства и славянских рабов на востоке" - имела у немцев намного больше успеха, чем коммунистическая :((

2. Почему вы считаете, что современный пролетариат ЗАСЛУЖИВАЕТ жить при коммунизме? Ведь подавляющее большинство этих пролетариев на месте капиталистов не отказались бы от своих привилегий ;(
Да ведь много пролетариев выбивались в буржуа, благодаря предприимчивости, усердному труду, изобретениям, колонизации, наследству, выгодным бракам - и (почти) никто от этих привилегий не отказался. И когда пролетарии требуют ликвидации капитализма(потому что он невыгоден ИМЕННО ДЛЯ НИХ) - у подавляющего большинства это вопиющее лицемерие :(((
wolf_kitses From: wolf_kitses Date: March 11th, 2013 11:14 am (UTC) (Link)

Re: Wolf-y

у человека нет инстинктов - мамой клянусь )))
wolf-kitses.livejournal.com/84643.html
From: sabacha Date: July 12th, 2012 08:40 pm (UTC) (Link)
Наткнулась случайно. Спасибо, очень увлекательно! Только неожиданный получается вывод: выходит, чем благополучнее и однороднее общество (та же Швеция), тем меньше в нем эмпатии и духа коллективизма. Т.к. ни у кого вроде нет особых причин заискивать, прислушиваться и объединяться, и все вроде относятся к более или менее высшим. И стремиться к лучшему общественному устройству, всеобщему благу и т.п. - значит стремиться к тому, чтобы людям стало плевать друг на друга. Как-то не воодушевляет!
pronzus From: pronzus Date: January 2nd, 2015 06:41 am (UTC) (Link)
А вот у меня кстати вопрос возник.

Есть пара соображений, которые друг другу противоречат при "общесистемном" взгляде. Нужны факты, а у тебя, наверное, есть.

С одной стороны, очевидно, что в иерархии ценностей угнетённого соблюдение правил стоит выше, чем в иерархии ценностей угнетателя. Будешь "правильным" - меньше шансов, что получишь по шапке.
Но с другой - также очевидно, что угнетённый, не имея возможности добиться своего по правилам, начнёт их обходить, действуя нековенциональными с точки зрения морали угнетателя методами (пресловутое женское коварство, например).

Налицо противоречие. Возможно, одно из соображений - лишь стереотип?

Или дело в том, что там, где правила б/м универсальны (ПДД одинаковы и для мужчин, и для женщин, закон теоретически одинаков и для резидента и для трудового мигранта), они будут угнетёнными усиленно соблюдаться, а там, где они резко ограничивают возможность "выигрыша", они будут обходиться?
44 comments or Leave a comment