Вольф Кицес (wolf_kitses) wrote,
Вольф Кицес
wolf_kitses

Category:

Как народ превращается в нацию - роль литературы

Народ (этнос) – понятие социальное, это более или менее замкнутое сообщество, отличающееся своей культурой от других аналогичных сообществ, и всегда возникающее (расисты, внимание!) путём смешивания двух, трёх четырёх и т.п. различных предковых сообществ. Как говорят в таком случае биологи, на внутривидовом уровне идёт сетчатая, а не дивергентная эволюция, так что всякий народ имеет гибридное происхождение.

Тем более что народ (и особенно «великий народ») всегда возникает под «зонтиком великих идей», будь то зелёное знамя пророка, боевой клич гуситов, баталии швейцарских кантонов или «Свобода, Равенство и Братство» 1789-1794 гг. В прошлом носителями «великих» идей были религии – мировые и их ответвления помельче (богумилы, лолларды, вальденсы, фраттичелли, маздакиты), в нынешнем – большая четвёрка идеологий (коммунизм, либерализм, консерватизм, традиционализм-национализм).

Привлекая всяких людей без различия их этнического происхождения, большие идеи, помимо прочего, являются таким же мощным средством метисации, как и крупные города. Венгры Эрвин Бауэр и Бела Балаж вошли в состав советского народа, а граф Сент-Дьерди – народа французского именно в силу противоположности политических позиций. Сергей Эйзенштейн стал частью советского народа, а его родственник из Рыбинска Изя Дрейер (очень на него похожий психологически) - частью американского, и основал для Америки компанию "ХХ Век Фокс". В момент формирования всякого народа, да и потом тоже человек, особенно политически активный человек, независимо от своего этнического происхождения имеет свободу выбора - в состав какого народа ему хочется (нужно, приходится) войти. Или из какого народа выйти – что мы видим на примере наших эмигрантов «туда».

Очень может быть, что мир приближается к состоянию, когда человек, особенно активный и легко овладевающий чужим языком, может «выбирать» культуру или национальную принадлежность себе по душе – или по плечу? – как мы выбираем сейчас книги в библиотеке.  Доходит до курьёзов: в последнюю Перепись населения около 200000 граждан записали себя ирландцами, кельтами, эльфами и прочими существами из историй про средиземье, и я думаю половина из них делала это всерьёз.

А вот нация – понятие не социальное, не культурное, а политическое – это то, о чём говорят и чем клянутся политики (правые в основном, но сейчас к сожалению и левые). Роль литературы здесь состоит в том, что именно она вырабатывает из народа нацию – этот взрывоопасный субъект политического дискурса. На мой взгляд марксиста, без литературы, культивирующей "народность" (которая нечувствительно переходит в культивацию "этничности" и так далее до вполне коричневыфх оттенков), "народа" и не существует. Без соответствующих литературных образцов "поведения типичных представителей народа в типичных обстоятельствах" (Онегин, Печорин, тург.девушки, «русские мальчики» Достоевского, Наташа Ростова и оба князя Болконских, Кити и Левин) люди не знают, что они относятся к одному народу и отличаются от другого.

Это как в сельском населении Савойи и Ниццы - никто не знает, де кончается француз, и начинается итальянец, и язык там смешанно - переходный, как суржик на Слободской Украине. Но если посмотреть, кто что предпочитает читать, и какие примеры "великих" выдвигает в споре (Бланки или Гарибальди), сразу понятно, что этот француз, а тот итальянец. Именно поэтому культивирование всякого национализма, подогревание его до уровня этнических чисток невозможно без талантливых писателей, и Достоевский здесь несёт ответственность за русских черносотенцев, Петефи - за этнические чистки румын и русинов в революцию 1849 г., а тем более за кровавую резню в Будапеште 29 октября-4 ноября 1956 г. - салашисты и уголовники действовали его именем.

Но, с другой стороны, и разоблачение националистического яда невозможно без настоящей литературы - достаточно почитать "Семью Опперман", рассказы Короленко, «Гамбринус» Куприна, трилогию Александры Бруштейн про детство Сони Яновской («Весна», «В рассветный час», «Дорога уходит в даль»), или романы Вилиса Лациса.

Правда, в благородном деле разоблачения национализма проза имеет явный перевес над поэзией - в прозе больше анализа и меньше чувств, а национализм это именно чувство – чувство собственной исключительности и крутости, связанное с возможностью кого-то безнаказанно попирать.

 

Tags: коммунизм, культура, мысли, общество, понимание
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments