Вольф Кицес (wolf_kitses) wrote,
Вольф Кицес
wolf_kitses

В следующем году - в СССР!


В честь вчерашнего праздника – несколько стихов Бориса Слуцкого про нашу страну в период её развития по восходящей

***

 

Школа для взрослых

В те годы утром я учился сам,
А вечером преподавал историю
Для тех ее вершителей, которые
Историю вершили по утрам:
Для токарей, для слесарей, для плотников,
Встававших в полшестого, до гудка,
Для государства нашего работников,
Для деятелей стройки и станка.

Я был и тощ и невысок, а взрослые —
Все на подбор, и крупные и рослые,
А все-таки они день ото дня
Все терпеливей слушали меня.
Работавшие день-деньской, усталые,
Они мне говорили иногда:
— Мы пожилые. Мы еще не старые.
Еще учиться не ушли года.—

Работавшие день-деньской, до вечера,
Карандашей огрызки очиня,
Они упорно, сумрачно и вежливо,
И терпеливо слушали меня.
Я факты объяснял,
а точку зрения
Они, случалось, объясняли мне.
И столько ненависти и презрения
В ней было к барам, к Гитлеру, к войне!

Локтями опершись о подоконники,
Внимали мне, морщиня глыбы лбов,
Чапаева и Разина поклонники,
Сторонники голодных и рабов.

 А я гордился честным их усердием,
И сам я был внимателен, как мог.
И радостно, с открытым настежь сердцем,
Шагал из института на урок.

1957.

 

Тридцатые

Двадцатые годы - не помню.
Тридцатые годы - застал.
Трамвай, пассажирами полный,
Спешит от застав до застав.
А мы, как в набитом трамвае,
Мечтаем, чтоб время прошло,
А мы, календарь обрывая,
С надеждой глядим на число.
Да что нам, в трамвае стоящим,
Хранящим локтями бока,
Зачем дорожить настоящим?
Прощай, до свиданья, пока!
Скорее, скорее, скорее
Года б сквозь себя пропускать!
Но времени тяжкое бремя
Таскать - не перетаскать.
Мы выросли. Взрослыми стали.
Мы старыми стали давно.
Таскали - не перетаскали
Все то, что таскать нам дано.
И все же тридцатые годы
(Не молодость, - юность моя),
Какую-то важную льготу
В том времени чувствую я.
Как будто бы доброе дело
Я сделал, что в Харькове жил,
В неполную среднюю бегал,
Позднее - в вечерней служил,
Что соей холодной питался,
Процессы в газетах читал,
Во всем разобраться пытался,
Пророком себя не считал.
Был винтиком в странной, огромной
Махине, одетой в леса,
Что с площади аэродромной
Взлетела потом в небеса.

1961

 

Политрук
Словно именно я был такая-то мать,
всех всегда посылали ко мне.
Я обязан был все до конца понимать
в этой сложной и длинной войне.
То я письма писал,
то я души спасал,
то трофеи считал,
то газеты читал.
Я военно-неграмотным был. Я не знал
в октябре сорок первого года,
что войну я, по правилам, всю проиграл
и стоит пораженье у входа.
Я не знал,
и я верил: победа придет.
И хоть шел я назад,
но кричал я: «Вперед!»
Не умел воевать, но умел я вставать,
отрывать гимнастерку от глины
и солдат за собой поднимать
ради родины и дисциплины.
Хоть ругали меня,
но бросались за мной.
Это было моей персональной войной.
 Так от Польши до Волги дорогой огня
я прошел. И от Волги до Польши.
И я верил, что Сталин похож на меня,
только лучше, умнее и больше.
Комиссаром тогда меня звали,
попом не тогда меня звали,
а звали потом.


Не винтиками были мы

…Я роздал землю графскую
крестьянам Южной Венгрии,
я казематы разбивал,
голодных я кормил!
Величье цели вызвало
великую энергию,
и я был той энергией,
ее частицей был.
Не винтиками были мы -
мы были электронами.
Как танки - слушали приказ,
но сами шли вперед.
Замощены наши пути
расщепленными тронами,
но той щепы никто из нас
на память не берет.

 

 

Раннее утро

В углу харчевни  спали три танкиста,
Храпели рядом три весёлых друга.
Хозяева им постелили чисто.
Сняв гимнастёрки

                         и раскинув руки,
Во сне солдаты мирно улыбались
А на стене три тени колебались –
Лампады.
                     Выше - хмурые иконы
Гадали про порядки и законы,
Что нынче ночью въехали на танке
в забытую румынскую деревню.
А за окном выл ветер, и деревья
шумели словно девки на гулянке.

Кусать военных, видно, не решались
Трусливые и вежливые мухи.
Они то над хозяином кружили,
То над седыми космами старухи,
Готовившей яичницу
                    приезжим
И плакавшей,
                    слезы не вытирая.
А за окном рассвет тихонько брезжил,
Но это не мешало ветеранам.                             

Они глаза на сто замков закрыли –
В гостях у тёщи так они не спали!
А тени, трепыхаясь,
                   словно крылья,
Их словно возносили,
                     поднимали.
Ещё я двор харчевни той
                     Запомнил:
Окрестный люд его давно заполнил:
За сорок вёрст шли мужики.
                       И бабы
Румынские
                       шли с мужиками вместе,
Чтобы взглянуть одним глазком хотя бы,
Чтобы спросить
                       насчёт  земли и мести.

Заплатанные, нищие, босые,
Голодные послы со всей округи
Пришли просить о помощи Россию,
Пришли пожать Стране Советов руки.
А солнце шло по танковому следу
И гусеницей тучи попирало,
Как будто для свободы и победы
Его сковали
                     где-то за Уралом.
С востока – так же, как обыкновенно, -
Всходило солнце, медленно и верно.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------

См. также ссылки про СССР, его плюсы и минусы, собранные коллегой wsf1917.

Tags: СССР, коммунизм, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments