March 9th, 2024

Про акмэ идеи «естественности неравенства полов»

В связи с прошедшим 8 марта я напишу, по материалам исследования М.В.Золотухиной «Мир американской семьи»[1] (М.: Институт антропологии и этнологии, 1999. 320 с.), как выглядит «в чистом виде» взгляд, полностью противоположный идее женского равноправия, а тем более освобождению женщин. Он лежит в подоснове досель популярного мифа «о добытчике-защитнике», питает настроения про «удел женщины – дом и семья», особенно с учётом сверхценности «западных» и американских образцов в обществе, подвергающемся вестернизации. Так или иначе, США – место рождения не только ряда мощных движений за женское равноправие, и связанных с ними идей, но и место наиболее полного и мощного развития атакуемых ими стереотипов.
Последние максимально усилились, «кристаллизовались и застыли» в 1950-е годы среди «средних слоёв» США 1950-х, в эпоху бэби-бума, субурбанизации и «отбрасывания коммунизма». Потом уже, в 1960-е, их стали атаковать, сперва даже не из желаний равенства, а просто потому, что соответствовать им не получалось, они были разрушительны и тяжелы даже для верхней части среднего класса, где материальные проблемы не были ограничением. Плюс внутренне противоречивы, о чём подробнее ниже.
Бэби-бум, субурбанизация и «отбрасывание коммунизма» были определяющими в том, что идея естественного неравенства и необходимого разделения полов (своего рода межполовой апартхейд, замечательный тем, что устанавливался высшими и средними слоями «для себя», не для плебса) обрела законченную форму и тотально доминировала именно в эти годы и в этой стране. В предшествующие периоды она была и не сформирована до конца, и с разных сторон подвергалась атаке, и реальное поведение людей не очень ей соответствовало, даже у синклеровских «100%-ных американцев». А тут – и акмэ соответствующих взглядов, и их максимальная гегемония.
-------------------------------------------------------------------------------
Во-первых, личностное развитие (в этой стране естественным образом связываемое с конкуренцией и конкурентными качествами) считалось доступным только мужчинам, удел же женщины – любовь, с присущим ей альтруизмом и состраданием. Понятное дело, то и другое должно «оставаться дома» и обеспечивать конкурирующих друг с другом мужчин, но ни в коем разе не проникать в общество, чтобы не мешать рынку «отбирать лучших». Понятно, что это идеологическое разделение ролей, уделов, призваний немедя психологизировалось в эти годы, чтобы биологизироваться в последующие. Так, по мнению известного социолога Толкотта Парсонса, мужчинам «искони» присущи агрессивность (инструментальность), женщинам - пассивность (экспрессивность). Соответственно, для нормального функционирования семьи в развитом капиталистическом обществе совершенно необходимы «инструментальный» отец и «экспрессивная» мать (сидящая дома с детьми).
Собственно, в его концепции социального действия всё было «искони» - все усилия акторов направлены на поддержание гомеостаза, то бишь подавление недовольных и заглаживание противоречий вместо развития на их основе, их разрешения через, скажем влияние меньшинства. Отсюда подъём их популярности в последние 10-15 лет, когда капиталистический социальный порядок качается и трещит по швам. Распространение этих взглядов вернулось к нему бумерангом: «старшая дочь Парсонса, Анна, талантливый ученый — антрополог и психоаналитик, так и не смогла реализовать себя в этой области. Не выдержав давления общественных норм, которые не признавали незамужних женщин, Парсонс покончила с собой».Collapse )