April 26th, 2020

про изменения у подкаменщика

Я уже писал в «Урбанистических трансмутациях», как пескарь и белопёрый пескарь непонятно каким образом, но явно за короткий период времени порядка нескольких лет, смогли жить в предельно загрязнённой воде и заселили, скажем, Яузу и другие московские реки. Похожая трансмутация произошла и с подкаменщиком Сottus gobio (отряд Скорпенообразные, семейство Керчаковые, по внешнему сходству ошибочно относимый к бычкам) который считался индикатором чистых быстротекущих рек, богатых кислородом, с твёрдым песчаным дном (почему, собственно, он и оказывается под угрозой исчезновения и попадает в разные Красные Книги).

Так вот, в двух притоках Пахры – Мόче и Рожайке – этот вид многочисленен и существенно изменил свои привычки. Обе эти речки сильно захламлены, и тиной, и посторонними предметами, в первой хотя бы дно твёрдое, а во второй так вполне илистое. И вместо того, чтобы оправдывать своё название, и, как положено бычку, прятаться под камнями и нападать из засады, подкаменщик там «сидит сверху», чуть ли не у поверхности воды, на водной растительности, крупном куске тины или топляке, и подходящую жертву атакует сверху, как рысь. Или, если его кто потревожит, скажем, сачком попытается поймать, он сразу падает вниз и прячется под камень или топляк. Об этом мне рассказал коллега В.Б.Артамонов,  заведующий юннатским кружком при воскресной школе на Бутовском полигоне. Любопытно, что свои изменённые повадки подкаменщики сохраняли в аквариуме после отлова (у него в аквариумах живут все местные пресноводные рыбы, включая ельцов, горчаков и гольянов).

Популяционная регуляция после истребления

у "социальных" и "несоциальных" видов грызунов

В понимании популяционной динамики конкурируют две концепции – стохастицизм и регуляционизм. Первая предполагает, что популяция ведёт себя чисто мальтузиански – никаких внутренних регуляторов у неё нет, особи размножаются насколько позволяют ресурсы до тех пор, пока численность не превысит предел, за которым её снижают голод, хищники и болезни. Нижний предел численности, соответственно, определяется ресурсами.

Регуляционизм предполагает, что у популяции есть внутренние механизмы гомеостаза, которые заставляют её «тормозить» рост численности задолго до достижения верхнего предела и не позволяют численности «упасть» вследствие неблагоприятных средовых флуктуаций, болезней или истребительных мероприятий. Есть и промежуточный взгляд, согласно которому при колебаниях численности нижний предел определяется средовыми факторами, верхний – регуляторными способностями популяционной системы; все три изложены в книге Г.С.Розенберга «Экология. Элементы теоретических конструкций современной экологии».

Как часто бывает, все три концепции оказываются применимыми, но в разных случаях или, точнее, для разных видов. Как я уже рассказывал, близкие виды птиц, млекопитающих, рептилий (близкие в экологическом плане; имеют сильно пересекающиеся, в ряде случаев вполне тождественные экологические ниши) могут быть ранжированы в ряд по «степени социальности».

На одном полюсе – «несоциальные» виды вроде норвежского лемминга, сибирского бурундука Eutamias sibiricus или полуденной песчанки, на другом наиболее «социальные»  вроде монгольской песчанки с полёвкой Брандта Lasiopodomys brandti, есть и промежуточные (американские виды бурундуков, Громов, 2008). Из хорошо изученных песчанок к первому полюсу также близки тамарисковая песчанка  Meriones tamariscinus (краснохвостая M.lybicus по степени «социальности» промежуточна). Из моих пёстрых дятлов – большой пёстрый и средний дятлы (сирийский посередине), белоспинный и малый пёстрый дятлы и т.д. Так или иначе, ранжирование экологически близких видов «по степени социальности» можно произвести в подавляющем большинстве случаев.

 

Collapse )