Вольф Кицес (wolf_kitses) wrote,
Вольф Кицес
wolf_kitses

Categories:

Коричневое болото ФРГ-1

wsf1917 , [info]wolf_kitses

Есть такой либеральный миф, что ФРГ провела полную денацификацию и целиком очистилась от нацистского прошлого и, переродившись, стала образцом демократии . Как и другие расхожие мнения о «свободном мире» (он же «цивилизованный»), это неправда целиком и полностью. А вот как оно было на самом деле.

Послевоенная ФРГ – страна с почти поголовным нацистским прошлым, с сорванной денацификацией, с политическим, военным и бизнес-руководством, пересевшим в свои высокие кресла непосредственно из аналогичных нацистских, конечно, не могла быть никаким «образцом» никакой «демократии». Послевоенное западногерманское общество – общество более чем консервативно настроенных мещан (бундесбюргеров) – было продуктом нацистского режима, который истребил оппозицию и «промыл мозги» оставшимся, выдрессировал их.

Восстановленная на американские деньги по «плану Маршалла», все более погружающаяся в омут потребительства, в большей или меньшей степени профашистски настроенная, ненавидящая все, что отличается от «предписанного стандарта», мещанская ФРГ эпохи Аденауэра была местом, где действовали ханжеские правила, предписывавшие на людях осуждать Гитлера, а дома, за обеденным столом восхвалять его. Впрочем, Гитлера восхваляли даже и публично (при условии, что не накажут): 40 % населения в социологических опросах 50-х гг. смело утверждало, что годы нацистской диктатуры были «лучшим временем в германской истории».

Уже с 1948-49 гг. проявилось основное отличие денацификации в советской и западной зонах. В первом случае бывшие нацисты, даже если их не сажали в тюрьму, всё равно лишались права занимать должности на государственной службе. Соответственно, все госслужащие с нацистским прошлым в ГДР были вычищены, от учителей и рядовых клерков, до ответственных сотрудников министерств. Этим во многом определялась и неопытность госаппарата ГДР, который в некоторых отраслях был создан практически с нуля (суды, система образования, аппарат центральных министерств и ведомств, где нацистов было практически 100%). В западных же зонах союзники, руководствуясь «прагматизмом» и «преемственностью управления», разрешили использование бывших членов НСДАП в соответствии с квалификацией и опытом, которую они приобрели во времена «третьего рейха», тем более что уже с 1946 года борцы с коммунизмом снова стали востребованы, а кто в этой области лучшие профи, как не наци?

Такой подход пользовался полной поддержкой ХДС/ХСС. Не случайно сразу же после образования ФРГ заговорили о реставрационных порядках. 4 января 1951 года американский Верховный комиссар Макклой подписал первый указ о помиловании нацистских преступников, осуждённых на 12 нюрнбергских процессах. Это было сделано по просьбе Аденауэра, который говорил о необходимости примирить различные слои общества (видимо, на коммунистов это примирение не распространялось). Почувствовав, что к власти приходят «свои» люди, бывшие члены НСДАП в массовом порядке потянулись на госслужбу. Из 26 кандадатур, рассматривавшихся в качестве претендентов на пост первого министра внутренних дел ФРГ, только один не имел своей биографии компрометирующих обстоятельств коричневого цвета.

Из этих 26 человек 15 служили в МВД нацистской Германии, а ещё восемь – в МВД Пруссии (премьером которой был Геринг и где впервые было создано гестапо). Наиболее известным случаем проникновения бывших нацистов в госаппарат ФРГ был Ханс Глобке, который в течение 10 лет занимал пост статс-секретаря (то есть заместителя министра) в ведомстве федерального канцлера. Фамилия Глобке также фигурировала в списке кандидатов на пост министра внутренних дел, но даже Аденауэр не решился на такое назначение, так как считал Глобке «непроходным» с точки зрения общественного мнения. Юрист Глобке был известен своими комментариями к пресловутым Нюрнбергским законам 1935 года, которые положили начало организованному преследованию евреев на территории Германии. В 1940 году Глобке подал прошение о вступлении в НДАП, но оно было отвергнуто Борманом на основании активного участия Глобке в католическом движении во времена Веймарской республики. Несмотря на то, что Глобке не стал министром, он был самым доверенным человеком канцлера, и без его ведома не решался ни один кадровый вопрос.

Но наиболее вопиющим случаем был, конечно, Теодор Оберлендер, занимавший в 1953-1960 годы пост федерального министра по делам изгнанных. Оберлендер был в годы войны командиром карательного батальона украинских националистов «Нахтигаль», совершившего во Львове в 1941 году массовые убийства мирных граждан. Аденауэр считал Оберлендера «глубоко коричневым», однако последний покинул свою должность только после того, как Верховный суд ГДР заочно приговорил его к смертной казни.

Когда в 1951 году союзники, наконец, разрешили ФРГ образовать свой собственный МИД, вскоре выяснилось, что 66% его руководящих сотрудников были членами НСДАП. СДПГ на этом примере забила тревогу по вопросу «реставрации» духа «третьего рейха», но Аденауэр хладнокровно ответил, что настало время положить конец «вынюхиванию нацистов». И это действительно вскоре было оформлено юридически. В мае 1951 года вступил в силу закон, возвращающий более 150 тысячам бывших нацистов, вынужденных до 1949 года покинуть государственную службу, все имущественные права, связанные с ней (например, пенсии).

Более того, работодатели по законы были обязаны выделять 20% средств на приём на работу именно этой категории лиц. Вскоре после принятия упомянутого закона вся юстиция ФРГ вновь запестрела знакомыми ещё с 30-х годов лицами. Естественно поэтому, что процессы против нацистских преступников после 1953 года приняли единичный характер (90% подобных процессов было проведено именно до этого года). Но и сразу после основания ФРГ западногерманские суды хотя и вынуждены были выполнять закон № 10 Союзного контрольного совета, осудили только 730 нацистов, из которых лишь шесть получили пожизненный срок, а 609 либо отделались денежными штрафами, либо отсидели в тюрьме символическое время.

Первый рейхсканцлер ФРГ вполне гармонировал с этой страною – Конрад Аденауэр был и вполне лояльным нацистам, и квислингом со стажем. Сразу после поражения Германии в первой мировой войне он хотел провозгласить сепаратную Рейнскую республику, чтобы отделиться от «революционной Пруссии» и перейти под французский протекторат. В 1936 г. Аденауэр получил от нацистов щедрую государственную пенсию, которая позволила ему выстроить собственный дом. Чтобы ещё приблизиться к режиму, Аденауэр вступил в нацистскую благотворительную организацию, а в 1940 году затребовал себе нескольких французских военнопленных для строительства этого самого дома, не забыв получить с государства деньги на их содержание.

Поэтому американцы выбрали Аденауэра и отвергли его главного конкурента – правого социалиста Шумахера. При всём своём антикоммунизме и зоологической русофобии (он был из Ульма в Восточной Пруссии и соответствующе воспитан; критикуя отца за жестокое обращение с семьёй, он называл его «русским правительством», да и потеря руки под Лодзью в первую мировую, куда он пошёл добровольцем, лишь обостряла ненависть к России) Шумахер был антинацистом. В 1930-1933 гг. он был депутатом рейхстага от СДПГ, и об этом депутате – заднескамеечнике узнала вся страна, когда в блестящей речи 23 февраля 1932 года он назвал нацистскую агитацию «постоянным призывом к сидящей внутри человека свинье». Потом он попал в Дахау, но там был библиотекарем, отказывался от любых контактов с возникающими группами Сопротивления, и в 44-м был освобожден по протекции родственника-нациста.

Дальше западногерманские власти уже осмелели до того, что заявили в 1951 году протест против планов американцев привести в исполнение смертный приговор в отношении некоторых эсэсовцев, осуждённых к высшей мере наказания ещё в 1949 году. Протест базировался, конечно, на соображения гуманности, и прав человека, ведь смертная казнь в ФРГ отменена!

Примечательно, что закон об амнистии бывшим нацистам 1951 года прошёл в бундестаге не только голосами ХДС/ХСС. За него проголосовала и СДПГ. Канули в прошлое времена, когда Шумахер в своей первой речи в качестве лидера оппозиции назвал членов фракции ХДС/ХСС «нацистами». Когда президент бундестага (тоже член ХДС) выразил возмущение такими словами Шумахера, один из депутатов-коммунистов просто посоветовал спикеру парламента ещё раз просмотреть анкеты членов его собственной фракции.

И всё же почему в ФРГ сложился такой широкий политический фронт, выступавший за фактическое забвение периода «третьего рейха»? Дело в том, что миллионы немцев чувствовали себя при Гитлере неплохо, и им надоело бесконечно извиняться перед державами-победительницами за своё прошлое. Истинных борцов Сопротивления в Германии было мало, да и большинство их них были членами компартии. Если ГДР была, используя определение западногерманской историографии, «диктатурой воспитания», где у власти действительно стояли непримиримые противники Гитлера, то в ФРГ государством управляли обыватели тихо и спокойно «пересидевшие» нацизм и пользовавшиеся его социальными благами. Зачем же миллионам этих людей было вспоминать о посылках с фронта, в которых мужья и сыновья присылали снятые с расстрелянных людей вещи или отобранные у русских или украинских «недочеловеков» продукты? Хотелось забыть об исчезновении соседей-евреев, тем более что оставленные ими рестораны или магазины переходили им, арийцам. Именно в силу этих обстоятельств (хотя были, конечно, и другие факторы) режим Аденауэра имел более широкую социальную базу (в 1954 году 42% опрошенных в ФРГ считали, что при Гитлере им жилось лучше всего), чем режим Ульбрихта.

Антифашисты в этой стране были изгоями не только в 1950-х, но и в 1960-1970-х гг. При этом они, как правило, не понимали, что формально демократическая и антифашистская конституция ФРГ (сколько хвалебных строк написала о ней в конце 50-х – начале 60-х Ульрика Майнхоф!) не может быть подспорьем в борьбе с фашизмом. Им казалось, что достаточно разоблачить бывших нацистов у власти – и в первую очередь военных преступников – и всё исправится. Поэтому они занимались такими разоблачениями. И не сразу увидели, что чем дальше, тем картина безрадостнее: к началу 70-х гг. они собрали доказательства вины 364 тысяч военных преступников (а это была заведомо незначительная часть от общего числа!), в то время как перед судом (к 1980 г.) предстало лишь 86 498 человек, из которых осудили лишь 6329, причем почти всех – на символические сроки. Нацистских судей-палачей вообще не судили никогда: ведь они «всего лишь действовали в соответствии с тогдашними законами»! Даже тех, кого за военные преступления осудили в других странах – в том числе и у союзников по НАТО (во Франции, Нидерландах, Дании), – западногерманская Фемида укрывала и защищала.

Офицерский корпус ФРГ (и в первую очередь высшее офицерство) практически сплошь состоял из военных преступников, которые чувствовали себя настолько уверенно, что даже создали (еще до официального провозглашения ФРГ, при оккупационных властях) первую неофашистскую организацию – «Братство» («Брудершафт»), которая пользовалась финансовой поддержкой банкира Р. Пфердменгеса, близкого друга К. Аденауэра.

В сентябре 1950 г. «Братство» обнаглело до такой степени, что официально потребовало от Аденауэра ремилитаризовать ФРГ и «смыть позор Нюрнберга». Среди руководителей «Братства» был генерал Ганс Шпейдель, которого Аденауэр вскоре назначил генеральным инспектором бундесвера. Судя по всему, членом «Братства» был и ставший в 1966 г. канцлером К.-Г. Кизингер. Во всяком случае, когда в ФРГ в 1950 г. внезапно объявился (и жил под своим собственным именем, не скрываясь!) статс-секретарь Геббельса и «легитимный» руководитель несуществующего рейха Вернер Науман, на поклон к нему среди прочих нацистских подпольщиков являлся и Кизингер. (Науман мог формально претендовать на роль наследника Гитлера: Гитлер назначил своим преемников Геббельса, а Геббельс перед самоубийством – Наумана; Науман в кратчайший срок организовал грандиозный заговор, в который вовлек верхушку бундесвера, ХДС и Свободной демократической партии (СвДПГ); арестованные английскими оккупационными властями в 1953 г. заговорщики были переданы юстиции ФРГ, а та их отпустила.)

Начало. Продолжение здесь.

Tags: всемирная история, контрреволюция, либерализм, общественная борьба, реакция, угнетение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 80 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →