January 23rd, 2019

Большевики, кальвинисты, и открытые системы

Кальвинисты удивительно походят на большевиков (и на большевистский, - то есть революционный, а не академический - марксизм): учение о предопределении одного и детерминизм другого, отнюдь не ослабляя и не отрицая воли человека, укрепляют её. Убеждение, что его действия находятся в гармонии с высшей необходимостью, вдохновляет марксиста, как и кальвиниста, на самоотверженность и самопожертвование. Та протестантская этика, которой умиляются буржуафилы, началась с церковных экспроприаций и иконоборческих погромов, и это понятно: разум, которому показали дорогу к полноте истины (что иной мир возможен), не терпит овеществлённого выражения предрассудков и обманов традиции. Отсюда же большевистские разоблачения фальсификаций «святых» мощей и пр. реликвий.

Кальвинистов, как и большевиков, мало, но они воинственны, убеждённы и умны, ставят на  книгу, типографию, самопознание и самообразование людей (критика и самокритика как форма взаимодействия личности и коллектива рождена кальвинистами именно тогда, в Реформацию). В Голландии, когда она начала отлагаться, кальвинистов было не более 10%: протестантский перевес в городах и католическое доминирование в деревне. Также как в 1917 революция распространялась из первого мегаполиса (Петрограда) во второй и в третий – Москву и Киев, и встретила сильное сопротивление в преимущественно крестьянских областях.

Одну только вещь не сделали большевики – но сразу сделали кальвинисты (а большевики, себе на беду, делали прямо противоположное). Может быть, это была та самая соломинка, которая переламывает спину верблюда.

Collapse )