Вольф Кицес (wolf_kitses) wrote,
Вольф Кицес
wolf_kitses

Category:

Рождение нации или сеть вместо дерева

«Долганы - народ на севере Красноярского края и северо-западе Якутии. Самоназвания - долган, дулган, тыа-кихи, тэгэ, саха. Своё название долганы получили по имени одного из эвенкийских родов долган, которое и стало этнонимом для всего народа. Антропологически относятся к северо-азиатской расе большой монголоидной расы. Говорят на долганском диалекте якутского языка... некоторые исследователи считают его самостоятельным языком.

Формирование долган как самостоятельного народа происходило в сравнительно близкое историческое время, и было частично даже зафипксировано документально [почему этот пример показателен - В.К.]. В этногенезе долган ведущую роль сыграли четыре эвенкийские родовые группы: Долган, Донгот, Эдян и Каранто, которые в 18 веке переселились на северо-запад Восточной Сибири из бассейна Лены, Оленька, Алдана и других, весьма отдалённых от Таймыра районов. Кроме них, в состав долганского народа вошли также отдельные группы якутов, энцев, нганасан, ненцев, и русских старожилов, известных на Таймыре под названием затундренные крестьяне.

Впервые в качестве самостоятельного этноса долганы были упомянуты в литературе в середине 19 века А.М.Кастреном и А.Ф.Миддендорфом, однако в тот период появление нового российского народа прошло малозамеченным, и в 1926 году во время проведения Полярной переписи Б.О.Долгих по существу их переоткрыл заново.

По оценке Б.О.Долгих, современный этнический состав долган по их происхождению можно представить таким образом: тунгусов (эвенков) – 50-52%, якутов – 30-33%, русских около 15%, самодийцев (энцев и нганасан) – 3-4% [фактически это доля «кровей», «чистоту» которых националисты априори считают исходным состоянием, хотя последнее бывает лишь в виде исключения – В.К.].

Слиянию разноэтничных групп в новое этническое подразделение способствовали смешанные в этническом отношении браки. Уже в начале 20 века супруги в большинстве долганских семей принадлежали к разным этническим группам из числа образующих данный народ. Немаловажную роль сыграло и то обстоятельство, что таймырских долган всегда отделяли от якутов административные границы. До революции они входили в состав Енисейской губернии, в то время как якуты числились в Якутской области. С созданием в советские годы Таймырского округа контакты между этими двумя родственными народами практически прекратились».

Долганы// Энциклопедия коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации. В.А.Тураев, Р.В.Суляндзига, П.В.Суляндзига, В.Н.Бочарников. Центр содействия коренным малочисленным народам Севера (Российский учебный центр коренных народов Петропавловск-Камчатский, 2005. С.32-33.

Эта история «рождения нации», как и множество других однотипных, ясно демонстрирует, что все нации имеют смешанное происхождение – и большие, и малые, и великие. Нация как общественно-политическое единство на данной территории [«политическое» - потому, что о самом существовании нации начинают говорить лишь в контексте уже существующего/набирающего силу национального/националистического движения, а до этого момент нация не обнаруживается «объективно» - В.К.], которое устанавливается благодаря чувству принадлежности к воображаемому сообществу, при наличии выбора и возможной принадлежности к другим сообществам того же типа, возникает всегда путём слияния нескольких этнически разнородных компонент (популяций), проживающих на данной территории раньше и, возможно, входивших в сходные воображением сообщества предшествующего периода, которые тоже обозначали себя как «нации». Скажем, ирландцы, бельгийцы, неаполитанцы и сицилийцы за последние 200 лет «века национальностей» (нации – это продукт капитализма, до 18 века их практически не было) это проделывали по несколько раз.

То есть, если нарисовать «родословное дерево наций», это будет не «дерево» с дивергенцией ветвей, а сеть, каждый «узел» которой - политические нации, существующие в течение достаточно долгого времени, и формирующиеся метисацией этносов (популяций) предшествующего периода.

{Как биолог замечу, что «у бабочек всё точно также»: хорошо дифференцированные подвиды птиц и млекопитающих, даже те, обособление которых началось с изоляции в каком-то рефугиуме, представляют собой продукт гибридизации 2-х или нескольких встречных потоков расселения, то есть точно такой же «узел» сети разделений предшествующего разнообразия форм для следующей метисации, а не «ветвь дерева», предполагающая всё большее обособление от других «ветвей» и «ствола». Последнее легко обнаруживается молекулярно генетическими данными.

Так, материковая популяция синицы-лазоревки по происхождению гибридогенна: она диморфна (содержит 2 варианта) по митохондриальной ДНК с генетической дистанцией между ними в 1,23% (Taberlet P., Fumagalli L., Wust-Saucy A.-G., Cossons J.-F., 1998. Comparative phylogeography and postglacial colonisation routes in Europe // Mol. Ecol. 7: 453-464.). Более того, показано, что сибирская пеночка – теньковка Phylloscopus collybita tristis (хорошо отличающаяся от нашей европейской теньковки и морфологией, и песней, отчего называется печальной пеночкой), также гибридогенна. Молекулярные маркеры мтДНК (которая наследуется только по женской линии) показалим, что при формировании tristis «евами» были самки из группы европейских «зелёных» теньковок, а «адамами» - самцы из группы ближневосточных «оливковых» теньковок. От последних она унаследовала тип окраски оперения и, очевидно, струткуру песни, а к первым побелиже генетически [Helbig A. J.; Martens J.; Seibold I.; Henning F.; Schottler B. & Wink M., 1996. Phylogeny and species limits in the Palearctic Chiffchaff Phylloscopus collybita complex: mitochondrial genetic differentiation and bioacoustic evidence // Ibis. Vol.138. №4. Р.650–666.].

То же самое видим у человека в ситуациях, когда разные нации совместно проживают (иногда и формируются) на одной территории, в одном регионе. При более чем существенных различиях в языке и культуре нации имеют фактически общий генофонд.

«У русских Волго-Уральского региона есть ДНК-маркеры, которые характерны и для марийцев, и для мордвы, и для чувашей, и для башкир, и для татар, и для удмуртов; соответственно, марийцы имеют ДНК-маркеры, встречающиеся у других этнических групп Волго-Уральского региона, и т.д. Эти результаты показывают глубокую генетическую общность давно живущих рядом народов, хотя говорят они на непохожих языках, веруют в разных богов и отличаются культурными традициями» [Л.А.Животовский, Э.К.Хуснутдинова. Генетическая история человечества.].

Оттуда же: «сравнительный анализ мтДНК 18 народностей Евразии, относящихся к тюркской ветви алтайской языковой семьи, позволил установить западно-восточный градиент увеличения частоты азиатских типов мтДНК на пространстве 8 тыс. км.: от 1% у гагаузов из Молдавии до 95–99% у якутов и долган.

Соответственно, европеоидные черты наиболее свойственны жителям западной Евразии, а наименее — населению Восточной Сибири. Народы Волго-Уральского региона, а также узбеки и казахи, т.е. те, кто живет на границе между Европой и Азией, занимают промежуточное положение. Изучение аутосомных ДНК-маркеров показало наличие в генофонде народов Волго-Уральского региона значительной доли европеоидных черт — от 50 до 90%. Таким образом, оказавшись на границе между Европой и Азией, эти народы сохранили следы смешения двух рас, пришедших одна — с Востока, а другая — с Запада.

При этом сходство языков играет меньшую роль, чем географическая близость популяций. Если, например, русские из Рязанской и Курской областей имеют только 2–3% монголоидных типов мтДНК, то русские, проживающие на границе Европы и Азии, имеют уже 10–12%. Это объясняется их смешением с тюрко-язычными народами на территории Волго-Уральского региона.

Таким образом, ДНК какого-либо индивида не дает возможности определить его национальность, но позволяет выяснить, какого типа у него мтДНК или Y-хромосома: скажем, монголоидной или европеоидной линии».

Вообще, если генетически сравнить всё разнообразие рас и народов, то люди отличаются друг от друга меньше, чем шимпанзе в одном стаде. И генетические различия между расами (те, которые выявлены к настоящему времени) они того же порядка, и той же природы, что отличия толстых и/или склонных к ожирению людей от худощавых, то есть связаны с локальной адаптацией соответствующих больших групп особей, а не с таксономической дивергенцией форм, расы – не подвиды и не подвидовые формы в зоологическом смысле}.

А поскольку человек – «символическое животное» (Эрих Кассирер), средством метисации служат идеи, «под которые» формируются соответствующие нации. Это могут быть «большие идеи», вроде либерализма и коммунизма, родившие американский, французский и советский народ, или идеи помельче – местные национализмы, часто на религиозной подкладке: хорватский с католицизмом, румынский с православием, украинский с автокефалией, и т.д.

Ведь идеи (особенно «большие идеи») замечательны своей универсальностью – их может разделять человек любого происхождения, они вызывают сильные чувства у самых разных людей, готовых статьи их приверженцами, независимо от места проживания, близко или далеко от эпицентра идейной активности, от темперамента, бэкграунда и даже расовой принадлежности. Соответственно, нет биологических (популяционных, психологических) барьеров для притягательности новых идей, «переструктурирующих» прежнее население территории в новую нацию, только социальные, это проблема идейного выбора, которых всегда множество. Не случайно одни и те же территории, оказавшиеся в одной политической ситуации, оказываются «точкой кристаллизации» разных национализмов – скажем, польского, украинского, русского и еврейского, и есть масса людей «неопределённого бэкграунда», которые вопрос принадлежности решают собственным выбором, а не принадлежностью старших родственников.

Иными словами, любая идея, «под которую» формируются нации, от «американской мечты» до Italia irredentia, гомогенезирует елико возможно популяции её составных членов биологически и (чего обычно не замечают) лингвистически – когда искусственно сконструированный «национальный язык» ликвидирует естественно сложившееся разнообразие диалектов (описание этого для разных языков см. у Хобсбаума. «Нации и национализм после 1780 года», страницы с примечаниями 102-111). Одновременно тот же процесс резко увеличивает обособленность «в мире идей» (реальной обособленности как не было, так и нет, и даже межпопуляционные различия компонентов новообразованной нации уменьшаются из-за той самой метисации), добавляя ещё одну национальную идею к уже существующим, и новые формы национальной ненависти/национальной дискриминации к уже опробованным.

В ликвидации языкового разнообразия исходных компонент, из которых формируется нация, важную роль играет национальная литература, становление которой (как правило), связано с национальным подъёмом у «образованной публики», если тот нашёл отклик в «толще народа», местные говоры и ликвидируются нормой искусственно создаваемого национального языка/литературы на нём, поскольку в момент «рождения» нации так говорит безусловное меньшинство. Во время Великой Революции по-французски говорило не более 2,5% «французов», и батальоны национальной гвардии из разных департаментов устраивали патриотические демонстрации национального единства, оказываясь пользоваться местным говором в пользу (будущего) французского.

То, что история наций – не дивергентное дерево, а сеть, близко и понятно биологу, ведь эволюция на уровне ниже вида и должна быть сетчатой, даже когда речь идёт об эволюции телесной организации у животных, а нации, как и религии – это идеальный конструкт, воображаемые сообщества, где в центре «воображения» - общая идея, как вера у верующих, или идеология у партии (она и обеспечивает национальные чувства, национальное единство и т.п.). Соответственно, их история – это история взаимодействия идей (предлагающих под тем или иным соусом сплочение «своих» против «чужих», при том что первые и вторые объективно в момент разделения не отличаются), и история людей (очень разных по происхождению), по разным причинам выбравших эту национальную идею, а не ту, поддержавших и продолживших их своей жизнью.

Объективно тут «сеть» должна приходить на ум куда как сильнее «дерева». То что чаще всего у обычных (и даже образованных) людей происходит обратное, что история наций понимается как обособление друг от друга (даже биологами, даже марксистами, которые по понятным причинам должны бы быть нечувствительны к этой иллюзии), есть следствие действия иллюзий национального чувства своей собственной нации, которого столь же сложно избежать, как заражения ОРЗ при зимних поездках в метро.

Впрочем, если нация – это иллюзия, а национальное единство – столь же иллюзорное чувство, как и религиозная вера, сплачивающих верующих в общины и конфессии, это не значит что нацпринадлежность плохо и её нужно вытравить в пользу космополитической унификации, последняя сулит не меньше проблем, чем непреодолимое разделение людей по национальностям. Важно понимать, что национальное происхождение не задано ни «природно», популяционно-биологически, ни «объективно», социально-экономически, в общем случае воображаемые сообщества могут сплачиваться по любому признаку. Соответственно, вхождение в те или иные сообщества – результат свободного выбора,твоей собственной социокультурной идентификацией, и каждый делает этот выбор сам, а не его отцы и деды. Тем более что реально все нации – это открытые сообщества, членом нации можно стать (обрусеть, ополячиться и т.д.), только в архаические времена это растягивалось на несколько поколений.

Сейчас история течёт быстрей, и осознана иллюзорность национального чувства (в том же смысле, в каком иллюзорна религиозная вера), так что давно пора сделать национальную идентификацию предметом личного выбора не только формально (когда в переписях каждый сам относит себя к той нации, к какой он считает нужным), но и фактически (через отношение людей). Собственно, лишь после этого национальные предрассудки, причинившие людям немало зла, будут обезврежены (как религия обезвреживается Просвещением с секуляризацией), причём без утраты уникальности национальных культур и национальных традиций – последние перестанут подчинять себе людей без остатка.


Tags: биология человека, генетика, идеология, марксизм, национализм, понимание, популяционная биология, угнетение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments