?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Чулан и склад Вольфа Кицеса Previous Previous Next Next
О душе и прочем – от человека к животным. - Вольф Кицес
wolf_kitses
wolf_kitses
О душе и прочем – от человека к животным.
Из записных книжек ученика Л.С.Выготского Даниила Борисовича Эльконина:

"Не забыть: если бы Л.С. был жив, и я смог бы, как часто бывало, за чашечкой кофе в кафе «Норд» задать ему вопрос, то я спросил бы его: «А ты понимаешь, что своей теорией интериоризации ты отрицаешь то понимание психики и сознания, которое существовало до сих пор в так называемой классической психологии? Отрицаешь изначальность, заданность души и всей душевной жизни, отрицаешь, что человек рождается пусть с несовершенной и неразвитой, но всё-таки душой, что она уже есть в нём и что носителем её является мозг. Ты, наоборот, утверждаешь, что «душа» человеческая, человеческое сознание, психика, существует объективно вне нас в форме знаков и их значений [курсив мой – Вольф Кицес], являющихся средством организации совместной, прежде всего трудовой деятельности людей, и что только в результате этого взаимного воздействия людей друг на друга возникает интерпсихическое в форме тех же знаков и значений, но направленное на организацию своей собственной деятельности? Душа не задана человеку изначально, а дана ему во внешней, чисто материальной форме!» (цит. по Словарю Л.С.Выготского, 2004: 16).

Известная максима Маркса: «анатомия человека - ключ к анатомии обезьяны» вполне применима и здесь. Цитированные представления Л.С.Выготского могут быть полностью перенесены на животных, без каких-либо искажений и изъятий. Только труд заменится на социальную жизнь животных в сообществах.

Представление о несамостоятельности внутреннего мира человека и животных, его возникновении в результате интериоризации хорошо подтверждается тем, что влияние интериоризированного опыта на поведение проявляется не только в сфере «внешнего» поведения, но также и во «внутренней», мотивационно-ценностной сфере. Хотя она многим покажется заповедными угодьями т.н. «души» и «душевной жизни», это область социальной регуляции и контроля через механизмы послепроизвольного (послеволевого) поведения (Божович, 1968).

Многие поведенческие выборы в раннем детстве проходят стадию мотивационного конфликта, а их разрешение социально одобряемым образом требует некоторого волевого усилия. Например, во всех юннатских кружках преследуется т.н. лоханкизм - по имени Вассисуалия Лоханкина из «Золотого телёнка») – стремление «своё» есть самому и в одиночку: коллективизм и кружковое братство устойчиво связываются с приготовлением пищи «на всех» и коллективным приёмом пищи. Но поскольку семейное воспитание в малодетных семьях, да и общая социальная ситуация в «большом обществе» культивируют именно лоханкизм, то конфликт «внутренней» и «социальной» мотивации почти всегда возникнет у новичка.

Решение такого конфликта происходит через волевое усилие по установлению самоконтроля. Оно  стабильно поощряется извне ростом социабельности и ускоренной социализацией индивида, в результате которой культурно одобряемые выборы и реакции обретают видимость даже не произвольных, а импульсивных, и как бы становятся собственным выбором личности. Их реализация осуществляется «автоматически» и уже не переживается как конфликт между социальными ценностями и (условно) «индивидуальными» желаниями, так что происходит даже без внутреннего напряжения, свойственного начальным стадиям «вхождения» в этот коллектив (Божович, 1968). Повседневное поведение взрослых обывателей почти полностью регулируют «послепроизвольные» ценности и мотивации, «передающие» его под контроль собственной воли и собственных представлений только в ситуациях, переживаемых как «напряг», «беда» или «проблема».

Думаю, что изоморфные мотивационные механизмы лежат в основе реализации инстинкта в форме конкретной программы действий, [адекватной и успешной лишь в определённой социальной среде определённого сообщества животных]. Мотивация, побуждающая демонстрировать во взаимодействиях ухаживания и угрозы, «происходит» от интериоризованных социальных связей, а не внутренних побуждений особи (к нападению, бегству, сексуальным или оборонительным реакциям, см. Хайнд, 1963).

Она в полной мере является социальной мотивацией именно тогда, когда удовлетворяет агрессивные, сексуальные или иные фундаментальные побуждения индивида. Во-первых, её появление требует социализации: приемлемой истории побед и поражений во взаимодействиях в данном сообществе и как следствие, удержание устойчивого статуса, как это показано для агрессивных связей и брачных альянсов птенцов в вольерных группировках озёрной чайки, van Rijn, Groothuis, 1987; Groothuis, 1989a, b). Она «питается» энергией индивидуальных побуждений (drives), благо они общие у всех особей, точней, энергией столкновения несовместимых стремлений друг с другом (конфликт мотиваций по Н.Тинбергену).

Однако мотивация к территориальной агрессии или к ухаживанию за партнёром с определёнными характеристиками «происходит» из тех социальных связей между индивидами, что «впечатаны» в их внутренний мир (Innerwelt) тем же способом (через мотивационный конфликт, волевое усилие, социальное одобрение и контроль, вызывающие интериоризацию), что в примере с послепроизвольным поведением человека.

В третьих, именно в силу «внешнего происхождения» из социальной сферы мотивации территориальной агрессии, ухаживания или агрессивного доминирования лишь у высших позвоночных (лишь у высших млекопитающих попугаев и врановых) обретают соответствующую эмоциональную окраску. До этого соответствующее возбуждение животного в эмоциональном отношении совершенно нейтрально, а по мере удаления от человека «идея мотивации трансформируется из естественнонаучной категории в удобный описательный термин» (Мантейфель, 1989). Например, тяжелораненые собака или обезьяна будут вопить и корчиться от боли, антилопа остаётся молчаливой и «безэмоциональной», даже когда хищник рвёт её на куски. Но эмоции боли и страха у копытных присутствуют в социальной сфере – какой метод позволил бы определить, они присущи самому животному или же «наведены» ситуацией?

Уже в силу этого наибольшие основания для реконструкции моделей внутреннего мира животных, включая психику и мотивационную сферу, дают наиболее стандартные, повторяемые реакции животных на внешние стимулы – демонстрации и ритуалы, нежели «психологические» попытки категоризации состояний в Innerwelt. В отношении всех позвоночных говорят об агрессии, заботе [о потомстве], сексуальности, защитном и оборонительном поведении, включая избегание боли, страхе, внимании, исследовательской мотивации (exploration). Но в психологии эти понятия основаны на интроспекции и словесных отчётах, то есть больше с тем, каким данное чувство в данной ситуации «именует» данный язык, чем с собственным переживанием.

Ещё точней, собственное переживание боли, радости, счастья, злости и других эмоций вторично по отношению к зафиксированным в языке оценкам данных чувств и данных состояний соответствующей культурой. Именно поэтому в условиях покоя, довольства и комфорта люди ищут острых ощущений в новых ситуациях, а их переживание оказывается неопределённо-амбивалентным (но всегда острым): смешение боли и счастья, наслаждения и ужаса и пр. (Коул, Скрибнер, 1977; Мацумото, 1997.).
Источники
Божович Л.А., 1968. Личность и её формирование в детском возрасте. Психологическое исследование. М,: изд-во «Просвещение». 355 с.
Коул М., Скрибнер С., 1977. Культура и мышление: психологический очерк. М.: Прогресс. 262 с.
Мацумото Д. (ред.), 1997. Психология и культура. 2-е изд. http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Psihol/Mats/index.php
Мантейфель Ю.Б., 1989. Физиологические аспекты формирования «внутреннего» и «внешнего» мира у низших позвоночных// Поведение животных и человека: сходство и различия. Пущино, НЦБИ АН СССР. С.62-76.
Словарь Л.С.Выготского, 2004. / Под ред. А.А.Леонтьева. М.: Смысл. 119 с.
Хайнд Р., 1963. Энергетические модели мотивации// Моделирование в биологии. М.: изд-во иностр.лит-ры. С.273-298.
Groothuis T.,. 1989a. On the ontogeny of display behaviour in black-headed gull: I. The gradual emergence of the adult forms// Behaviour. Vol.110. №1-2. P.76-124.
Groothuis T., 1989b. On the ontogeny of display behaviour in black-headed gull:II. Causal links between the development of aggression, fear and display behavior: emancipation reconsidered// Behaviour. 1989b. Vol.110. №.1-4. P.161-204.
van Rijn J., Groothuis T., 1987. On the mechanism of male selection in black-headed gulls// Behaviour. Vol.100. P.134-169. 

Tags: , , ,

14 comments or Leave a comment
Comments
nature_wonder From: nature_wonder Date: May 26th, 2007 03:28 pm (UTC) (Link)
интересно. Но в выходные и на жаре читается тяжело...позже перечитаю еще раз.
Кстати, раз уж вы выкладываете "почти статьи", может, стоит предварять парой фраз жирным шрифтом, типа абстракт-основная мысль.
bolotoved From: bolotoved Date: May 27th, 2007 06:29 am (UTC) (Link)
Да, abstract был бы полезен
bolotoved From: bolotoved Date: May 28th, 2007 02:42 am (UTC) (Link)
Кстати, кое-кто Выготского как раз и не любит, за то, что при нем интроспекция, как метод, "искоренялась" безжалостно. И, в целом, я полностью согласен с комментарием Asafiсh про "эпистемологическую ловушку".
wolf_kitses From: wolf_kitses Date: May 28th, 2007 01:46 pm (UTC) (Link)
Зря Вы с ним согласились - эта "ловушка" очень похожа на кошмар Дженкинса (см. мой коммент). А про интроспекцию замечу, что способность любому давать чёткий и честный отчёт о своём внутреннем состоянии даже в Европе возникло только с распространением протестантизма - это они культивировали критику и самоотчёты, поскольку человек вступил в индивидуальные отношения с б-гом. Поэтому метод интроспекции имеет вполне чёткие культурные ограничения и без существенныъх корректировок вобщем неприменим вне англосаксонских стран. В остальных ситуациях человек может дать чёткий и развёрнутый отчёт о своём душевном состоянии не всякому, но только кого уважает, или не в любой момент, но только если и так собирался это состояние выразить и пр.
Об этом очень интересно в томине "Психология и культура" (глава де Вивьера про культурные ограничения применимости психол.методов).
http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Psihol/Mats/index.php
А если уж самоотчёт о душевной жизни как метод психол.исследования можно использовать далеко не всегда и не везде, то какой к чёрту реальностью обладает эта душевная жизнь. В то же время формы деятельности людей "социальная грамматика" всегда устойчивы и архетипичны
см.http://wolf-kitses.livejournal.com/7856.html
wolf_kitses From: wolf_kitses Date: May 28th, 2007 01:50 pm (UTC) (Link)
Да, впредь постараюсь так делать. Хотя тут всего 2 стр... Меня очень подводит то, что я легко могу охватить взглядом длинное предложение, или большой абзац и сразу его запомнить. В рез-те у меня предложения на абзац и абзацы на полстраницы, и потом это приходится резать на фрагменты, приемлемые для обычного читателя, как при сплайсинге.
asafich From: asafich Date: May 27th, 2007 10:28 am (UTC) (Link)
"Ты, наоборот, утверждаешь, что «душа» человеческая, человеческое сознание, психика, существует объективно вне нас в форме знаков и их значений [курсив мой – Вольф Кицес], являющихся средством организации совместной, прежде всего трудовой деятельности людей, и что только в результате этого взаимного воздействия людей друг на друга возникает интерпсихическое в форме тех же знаков и значений, но направленное на организацию своей собственной деятельности? Душа не задана человеку изначально, а дана ему во внешней, чисто материальной форме!"

Эта точка зрения содержит эпистемологическую ловушку, известную как психо-физическая проблема. Утверждение про объективность некоторого предмета (скажем, психики) подразумевает, что имеется субъект, которому дан этот предмет как объект. И этот субъект представляет собой ту же психику, которая самоудовтоверяется в своём существовании (cogito ergo sum). Т.е. (чуть огрубляя) чтобы утверждать объективное существование психики вне нас, необходимо предварительно убедиться в её существовании в нас. И эта проблема неустранима: она сопряжена с самой оппозицией субъекта и объекта (= картезианских res cogitans и res extensa).

Т.о., говоря о формировании психики путём интериоризации трудовой деятельности, Выготский лишь высказывает нефальсифицируемую мировозренческую (метафизическую) концепцию.

Кроме того, мне непонятно, как знаки могут существовать объективно. Чтобы был знак, нужен субъект, способный соотносить означаемое и означающее, удерживая при этом их различённость. И как раз такая способность - это, возможно, и есть то основание психики, которое у человека может быть врождённым (внутренним). Всё остальное (трудовые и прочие отношения) - лишь наполнение этой формы соответствующим содержанием.
wolf_kitses From: wolf_kitses Date: May 28th, 2007 01:21 pm (UTC) (Link)
Объективность здесь - синоним реальности, в том смысле, в каком мы с Вами обсуждали реальность идей для материалиста. Психика, как и например, капитал, или скажем значение знака как раз и представляет собой такие "полезные идеи", дормысливаемые к соответствующему взаимодействию вещей в определённой системе, чтобы можно было лучше прогнозировать поведение отдельных эл-тов системы (эл-ты здесь - развивающиеся личности, система - общество, регулирующее их взаимодействие и развитие).
Я думаю концепция Выготского снимает психофизическую проблему примерно также как переоткрытие менделизма устранило "кошмар Дженкинса" (почему собственно и счимтается, что она позволила психологии выйти из кризиса начала ХХ века).
Индивид сперва встраивается или не встраивается во взаимодействия людей, существенные для него и для общества, а затем уже кто-то, глядя на пучки таких траекторий развития "сбоку" начинает понимать, что у одних психика такая, а у других этакая и это влияет на успешность поведения в неких значимых взаимодействиях. Деление на субъект и объект возникает только сейчас, оно важно для размышления индивида с уже сформированной психикой, а не для деятельности, где эта самая психика формируется.
Ведь ребёнок "учится" своему «я» в игре, создавая фиктивные точки идентификации – центры «я», и понятие о «я» у ребёнка не просто развивается из понятия о других. Источник собственного «я» – «понятие о других» не может появиться только через наблюдение и размышление, необходимо личное участие в игровой деятельности. Как например, чтобы "на равных" участвовать в танце, надо включаться в ритуализированное взаимодействие танцующих, и только после того как ты сможешь (или не сможешь) устйочиво танцевать в общем кругу, ты поймёшь какие особенности твоей психики имеют отношение к успешному/неуспешному танцеванию. Заранее исследовав психику, определить "танцеваттельные способности" в общем нельзя, а вот по способности использовать знаковые инструкции - в общем можно (знаменитые опыты Выготского с карточками). Тут приходит на ум зкрасивая метафора Норберта Элиаса про танец как образ общества, и включение индивидов в общий танец - задачяа деятельности, а не психики.
Собственно, необходимость деятельности для развития психики, "я" и всего внутреннего мира личности, недостаточность одного только наблюдения и размышления позволяет сделать выбор между котнцепцией Выготского и другими конкурирующими концепциями. Ничего метафизического (в смысле ненаучного по Попперу) я тут не вижу; другое дело, что все теоретические конструкции метафизичны - учёные их держатся, пока те прододжают устйочиво развиваться вперёд, в том смысле, что новые факты пимтают развитие соответствующих теорий а не тормозят его заставяя придумывать объяснения ad hoc.
Вообще психика - это своего рода полезная фикция, вроде эфир. Мы её домысливаем для объяснения взаимодействия личностей в обществе, как эфир домысливался к процессам распространения света, это позволяет объяснить происходящее но не прогнозировать будущее развитие.
asafich From: asafich Date: May 29th, 2007 09:15 pm (UTC) (Link)
Я, собственно, о том же самом и пишу: «объективность» у Выготского – это выпадание из оппозиции субъекта и объекта. Такой способ рассмотрения, при котором нет субъекта, объекта, психики, капитала, тела и много чего ещё - а есть деятельностные отношения, которые и устанавливают эти предметы как свои полюса, безусловно имеет право на существование. Более того, он сплошь и рядом практикуется в биологии. Но подобная эпистемологическая конструкция имеет свои ограничения:
- В её рамках знание не может быть отличено от «умения», практической деятельности. Это «знание как», но не «знание что». Соответственно, не имеет смысла говорить об объективности такого знания.
- Знание такого рода обречено на множественность концептуализаций, для выбора между которыми критерия нет. Так, можно представить себе чисто этологическую, а можно – марксистскую концепцию психики. Выбор между ними – дело вкуса.
- Знание такого рода не может претендовать на всеобщность: оно заведомо ситуативно (хотя ситуация может быть достаточно масштабной – вроде состояния культуры данного общества в данный момент, конъюнктуры).
- И т.д.

Самое главное: субъект-объектная оппозиция и «деятельностная» эпистемология – это две глубоко различных техники познания, и выбор между ними обусловлен не свойствами познаваемой реальности, а предпочтениями познающего человека. Соответственно, спор с Выготским о том, фиктивна психика или нет – это спор не о психике, а о способах знания о ней. Не о том, какова она «на самом деле» - но о том, «какое дело самое».

А потому сопоставление Выготского с переоткртыием менделизма некорреектно. "Кошмар Дженкинса" был устранён лишь в результате получения нового позитивного знания о наследственности, без каких-либо серьёзных эпистемологических подвижек. Психо-физическая же проблема была устранена Выготским в результате использования другой эпистемологический модели, ценой отказа от объективизма как такового.
wolf_kitses From: wolf_kitses Date: May 31st, 2007 11:46 am (UTC) (Link)
Как раз по характеру добытого позитивного знания культурно-историческая концепция Выготского сравнима даже не с переоткрытием менделизма, а с самой работой Менделя (и так же лет 30 была закрыта для мира). Думаю, это «позитивное знание» сводимо к 3-м главным пунктам (психологи, поправьте меня):
1. Введя понятие зоны ближайшего развития, Выготский с коллегами показал, что развитие способностей и психики ребёнка в этой зоне больше определяются характером социальной поддержки, которую он получает, чем от личностных х-к или способностей ребёнка на предыдущем этапе. Более того, можно оказать, какие именно знаковые орудия и в каком режиме воздействия потребуются для развитие определённых способностей или личностных черт (либо для компенсации недоразвития тех же самых способностей у дефективного ребёнка или при огнестрельных ранениях травмах и т.п. проблемах взрослых людей). На основании личностных черт, параметров психики предшествующего этапа такой прогноз сделать не удаётся. Иными словами, если мы хотим развивать «проблемных» детей, например, аутичных, чтобы они могли говорить и присущие им способности не остались недоразвитыми, надо думать, как создать знаковые системы-суррогаты для общения с ними, а не ориентироваться на те психические качества/способности которые у них остались нетронутыми дефектом – из этого ничего не слепишь, а с помощью искусственных знаковых систем дефектные способности можно компенсировать/доразвить до нормы. См. работу Фрумкиной и Браудо
2. Школе Выготского удалось понять, каким образом культура, социальная среда работают как своего рода «язык-посредник», посредством употребления которого люди с одной стороны, тестируют личностные способности друг друга, с другой – развивают их. (это особенно верно для знаковых элементов соц.среды – язык, речь, все ритуальные и символические формы соответствующей культуры). Как этологи создают языки-посредники, чтобы с их помощью исследовать интеллект и сознание человекообразных обезьян (см.), Выготскому удалось показать, что наш собственный язык (и наша культура в целом) представляет собой сходное орудие, появившееся для сходной цели, только более универсальное и изощрённое.
3. Школе Выготского удалось показать, почему люди традиционного общества или малообразованные люди в западных странах в контексте своей повседневной деятельности вполне демонстрируют использование тех же самых логических операций и интеллектуальных навыков, что образованные западные испытуемые, и часто даже превосходят их. Однако у тех же самых людей традиционного общества никак не удаётся обнаружить наличие тех же самых способностей, или владение теми же самыми интеллектуальными/логическими операциями в стандартных условиях тестирования или в условиях школьных заданий, школьного образования.
wolf_kitses From: wolf_kitses Date: May 31st, 2007 11:53 am (UTC) (Link)

Продолжение предыд.коммента

Школой Выготского было показано, что те составляющие психики, те способности, с которыми имела дело интроспекционистская психология, это способности не универсально присущие всякой личности в той мере, в какой эта личность является развитой это результат эффективного функционирования, условно говоря, «среднего европейца» в среднеевропейской образовательной среде. В других социальных средах и иных культурах эти универсалии становятся контестно- и культурнозависимыми, включая декартовское «cogito ergo sum».
То есть это именно «знание что» - вместо «точек» (мыслящих чувствующих индивидов перед своими проблемами) появляются "линии" (развития психики в онтогенезе и в истории, обусловленное индуцирующими воздействиями из социальной среды). Кстати, очень похоже на роль материнских иРНК в «разметке» плана строения будущего зародыша, пока молчит его собственный геном (думаю, типичный системный изоморфизм).
У Выготского показывается, что если мы хотим понять не только функционирование, но и развитие психики, мы должны обратиться именно к этим «линиям», и соответственно, сделать психику объясняемым а не объясняющим в исследовании способностей, качеств личности, и всего того, для чего в психологии используется понятие «психика». Соответственно, разделение на субъект и объект здесь тоже будет, но другое. Субъект и объект здесь - не мыслящий индивид и его опыт - объект размышлений, а линии развития психики, которые при разных индуцирующимх воздействий среды приводят к мыслящим индивидам-декартам, при других воздействиях - к индивидам рангом пониже (я утрирую), а объект - то что эти индивиды преобразуют в деятельности, включая человеческие качества и психику друг друга.
Подход Выготского на основе "линий развития" и "деятельности" не только даёт психологии больше позитивного знания в понимании того что такое психика (а понимании того как работает психика и развиивается позитивное знание даёт только он), и не только не исключает интроспекционистский подход ("точки") но и включает его как один из предельных моментов. Поэтому собственно, психологи считают, что создав вышеописанную онтологию, концепция выготского вывела эту науку из кризиса, в который ея загнала описанная Вами "ловушка". Изучать-то психическое надо, а объективно изучать его можно только так: иначе или будешь отрицать реальность психического и сводя его к рефлексологии, или полностью метафизические теории вроде фрейдизма, юнгианства, где не только фальсифицированием предположений не пахнет, с верификацией фактов проблемы.
И должен заметить, что деятельностный подход и опора на знаки как психические орудия - это онтология, а не эпистемология выготского. Это его ответ на вопрос "что?" (как именно устроено психическое? как оно возникает и развивается"), а в области эпистемологии он был готов пользоваться всеми инструментами, лишь бы работали на реконструкцию системы в целом.
wolf_kitses From: wolf_kitses Date: May 28th, 2007 01:31 pm (UTC) (Link)

О языке

Да, забыл. Отд. знаки существуют объективно в той мере в какой система знаков-язык позволяет поддерживать определённое соответствие сигналов и событий в определённой части внешнего мира. Язык конечно существует "на человеке" но суть языка сводится не к распознаванию и отрегагиированию знаков инд.психикой каждого из носителей языка, а именно этим отношением взаимно-однозначного соответствия. Если оно известно и как-то зафиксировано, то чтение сообщений на этом языке можно поручить и машине, и её не отличишь от чтения субъекта обладающего психикой (проблема Тьюринга). В этом смысле реальность существовния знаков и значений в опоределённом мире много выше чем реальность психики субъекта пользующегося такими знаками для своих целей, язык устйочивей и значения словесных знаков формируют нашу психику понимание реальности, а вот отдельному человеку изменить язык практически невозможно.
Всякому чувственному опыту индивитда, делящего мир на субъект и объект, предшествует длинная эволюционная история сознания, приспособленного познавать мир (и в том числе создавшего для этого язык), и эволюционная история мира, к которому адаптирвоан познающий разум. На фоне пересечения двух этих мощных традиций чувственный опыт отдельной личности в общем есть блёклый эпифеномен (даже если это декарт). Об этом есть много в эволюционной эпистемологии, у Фоллмера с Лоренцем.
asafich From: asafich Date: May 29th, 2007 09:16 pm (UTC) (Link)

Re: О языке

В таком случае как мы можем отличить знаки от явлений, связанных между собой физическими взаимодействиями? Специфика знаков (по крайней мере в понимании Соссюра) состоит именно в отсутствии физической обусловленности между означаемым и означающим. Иными словами, знак – это возможность лжи. Машина же действительно может напоминать субъекта, обладающего психикой – поскольку такой субъект её сделал, запрограммировал и считывает информацию с неё. Сама же машина ничего читать не может: она работает лишь с означающими, но не с означаемыми.

У Декарта речь идёт не о чувственном опыте (данные которого подвергаются радикальному сомнению), а об опыте интеллектуальном, точнее – о том знании (о бытии), которое обусловлено самим (ф)актом мышления. И дело тут не в личности Декарта, а в аподиктической (обусловленной опытом мышления как такового, безотносительно предмета мысли) очевидности этого знания: раз акт мысли (сомнения) имеет место, значит мышление есть. И на этом фоне блёкло смотрится как раз эволюционная эпистемология. Эволюция – это штука совсем неочевидная, и для того, чтобы обосновывать нечто эволюционной историей, нам сначало нужно получить ЗНАНИЕ о ней. А каковы должны быть основания этого знания (как его отличить от фикции), если про эволюцию пока ничего не известно?

Декарт или Кант работают со познанием как таковым, исследуют условия его возможности. В отличие от них, Лоренц и др. эвол. эпистемологи лишь догматизируют один кусок знания (теорию эволюции), рассматривая с его т.зрения всё подряд. Вместо теории эволюции можно взять «Винни-Пуха» или какой-нибудь сакральный текст – эффект будет аналогичный.

wolf_kitses From: wolf_kitses Date: May 31st, 2007 12:18 pm (UTC) (Link)

Re: О языке

«Кошмар Дженкинса» был построен на своего рода софизме – одновременном использовании представлений о слитной и дискретной наследственности, что запрещено. Если уклонение определяется слитной наследственностью, то оно не возникнет как «уклонение», чётко противопоставленное «типу», а если дсикретной то уклонение не «растворится».
Так и Ваш тезис построен на своего рода софизме (или ошибке), что тезис декарта относится к интеллектуальному опыту как таковому, безотносительно к его содержанию, и что бывает «познание как таковое», с к которым работают Декарт или Кант. Я думаю, это попросту неверно. Есть деятельность как таковая (человечесоке поведение) которое специализируется к решению определённых проблем а всякая деятельность, будучи высокоспециализированной, склонная абсолютизировать себя и свой объект, разрывать системные связи со всеми остальным компонентами деятельности которые в этом специализированном случае кажутся малозначимыми. Для Декарта «я мыслю» кажется главной точной устойчивости в этом мире (и, следовательно, субъект-объектная оппозиция – опорой психического) именно потому что это специализация его личности именно в той культурной среде, в которой только такая личность могла развиться и специализироваться именно так. Поэтому во всяком знании есть очень много от умения и довольно много от чувства, в интеллекте всегда есть примесь аффекта, побуждения с которым решается данная мыслительная задача, и наоборот, во всяком практическом умении, даже копать или ставить заплаты проявляются те же логические способности и интеллектуальные навыки, что и в мыслительной работе канта. В широком культурном и социальном разнообразии «я мыслю, следовательно существую» оказывается не фундаментальным фактом психической жизни, как контекстно-обусловленной переменной, неким побуждением, появляющимся в определённых условиях, и в этих условиях способствующим развертыванию структуры психики, но никак не тождественно им.
Кстати, поэтому я против противопоставления знания и умения. Знание (научное знание) – это умение, смогшее установить свои собственные ограничения исходя из своих собственных оснований. И в этом плане, если говорить о психике, о способностях личности, самый рафинированный интеллектуальный опыт Декарта ничем не отличается от мыслительной работы людей народа Кпелле, основным занятием которых является очень точный подсчёт объёма риса, который они отсыпают на продажу, не используя мерных ёмкостей. Именно в области психического нет различий, а есть родовое единство психики Декарта, психики кпелле и людей вообще – различия только в области приложения ума и степени сложности его работы (то есть опять же в степени специализации ума как вида деятельности).
marina_fr From: marina_fr Date: June 12th, 2007 12:15 pm (UTC) (Link)
Глубокое утверждение, но понимать его следовало бы "с крупинкой соли". Развивающееся сознание - крайний случай вариативной в своём развитии и направленной на цель системы. И по крайней мере с рождения оно активно цепляется для этого наведения по цели за важные для него ориентиры. Первый пример - человеческое лицо, которое нацелены искать младенцы. При нарушениях обычной среды (искусственное вскармливание вместо грудного и т.д.) ориентиры искажаются, но они выбираются всё равно, выбираются активно. Причём, поскольку развитие вариативно, то в каждом индивидуальном случае набор наиболее значимых ориентиров свой.
Когда настаёт возраст созревания моральных критериев, необходим яркий пример Героя - доброго (чтобы понять, что такое доброта и захотеть быть добрым), смелого (чтобы понять, что такое смелость) и т.д. Абстрактная мораль до поры не проканывает. В каждой культуре есть набор обучающих этому текстов, очень странных для стороннего наблюдателя иногда - неужели это так интерпретируется? И очень странные вещи могут подвёрстываться под ориентиры, но важно, чтобы ориентиры были, чтобы не было ровного поля.
Привлекательный момент левой идеи - намерение перестроить жизнь сознательно, а не как "само пойдёт" (само пойдёт - последнее время и небезопасно. Однако нередкое при этом желание стесать систему даже впрямь сомнительных культурных ориентиров под ровное поле небезопасно. Либо их не найдут, либо найдут совсем уж странные. Так, в первых советских садиках изгоняли кукол, и дети баюкали агитационных попов премерзкого вида.
14 comments or Leave a comment