Вольф Кицес (wolf_kitses) wrote,
Вольф Кицес
wolf_kitses

Categories:

"Остров Крым": экономическая политика белых

Я. Шафир.

Волей истории юг России, в частности, Крым в течение 1919 - 1920 г.г. стал сферой господства и влияния частной инициативы в области хозяйства. Силой помещичье-буржуазной диктатуры означенный район оказался отрезанным от советской республики. Здесь буржуазия стала "княжить и володеть", проводя свою испытанную веками экономическую политику. Представляется поэтому любопытным обозреть "творческую деятельность" класса, который, по мнению его ученых и идеологов, имеет вековечную монополию на руководительство экономической жизнью народов.

I. ПРОМЫШЛЕННОСТЬ.

Предварительно необходимо указать, хотя бы в общих чертах, на положение главных отраслей промышленности в 1919 году, когда правительство генерала Деникина находилось в зените своего могущества, когда белые войска занимали всю Украйну, а временами проникали далеко на территорию Великороссии. В первую голову заслуживает внимания состояние Донского бассейна. Добыча угля крайне ничтожна в 1919 году. Угля не хватает даже для снабжения основного потребителя - железных дорог.

Ничтожные размеры производства вынудили правительство Деникина, стоявшее в принципе за свободу торговли, прибегнуть к нормированию цен и установлению государственно распределения угля. С этого момента и возникает между правительством белых и торгово-промышленными организациями конфликт, продолжавшийся впоследствии в Крыму. Протсоюз и бюро горно-промышленности юга России требует объявления полной свободы торговли и уничтожения всякой регламентации. Несмотря, однако, на регламентацию и ничтожность размеров добычи, промышленники ведут переговоры о вывозе угля за границу, где цены на уголь были очень высокие. В последний период хозяйничания белых в Донецком бассейне правительство Деникина санкционирует вывоз за границу 10.000.000 пудов угля через порты Азовского и Черного морей.

Вывоз этот не состоялся исключительно по независящим от белых обстоятельствам. Экспорт угля предполагался в Италию и Ближний Восток. Частная
инициатива и ее покровители ничего не имели против вывоза, хотя одновременно железные дороги страдали от отсутствия угля, а Новороссийску приходилось снабжаться исключительно английским углем. Аналогичная политика проводилась и по отношению к нефтяной промышленности в Грозненском и Майкопском районах. Размер добычи означенной промышленности был чрезвычайно ничтожен.

Выплавка металлов за время Деникина совершенно прекратилась. Металлургические заводы пускают в ход не доменные печи, а мартеновские. В связи с расстройством транспорта является мысль об использовании паровозостроительных заводов для ремонта паровозов и использования для технических целей металлургических заводов. Но вопрос о ремонте не нашел своего разрешения во время существования добровольческой армии, и выпуск ремонтируемых паровозов фактически прекращается.

Еще хуже обстоит дело с промышленностью в крымский период. Крым, как местность дачная, всегда обладал ничтожной промышленностью. Правительством белых было сделано все от него зависящее для разрушения и этой промышленности. Данные о состоянии крымской промышленности в 1920 году имеются в архивных материалах Отдела управления торговли и промышленности в виде анкеты по промышленным предприятиям, произведенной в июле. Анкета охватывает всего 32 предприятия, с количеством рабочих в 2.663. Из них:

  свыше 100 рабочих 6 предприятий

   "    50     "   9      "

   "    35     "   5      "

в остальных предприятиях количество рабочих колеблется от 8 - 22. Опросу подвергались, главным образом, табачные фабрики и заводы, вырабатывающие сельскохозяйственные машины и двигатели. Из анкеты видно, что подавляющее большинство предприятий работает либо на оборону, либо на правительственные органы продовольствия. Другие, хотя и работают полностью, но все же производительность их по сравнению с 1919 годом сокращена на 75 - 85%.

Причины сокращения производительности сводятся по анкете к следующему: отсутствие топлива, нефти, керосина, дров, сырья, квалифицированных рабочих. Приведем несколько примеров. Владельцы машиностроительного завода Лангемана в Сарабузе в своем ответе пишут, что на заводе работает всего 22 человека. До войны работало 300 человек, во время войны - свыше 500. Владельцы жалуются на отсутствие сортового железа. Владельцы табачной фабрики Месаксуди сообщают, что фабрика вместо обычных 7.000 пудов табаку в месяц вырабатывает 1200 - 1700 пудов. Отсутствует топливо и, главное, листовой табак. Владельцы завода "Крымское машиностроение" в Симферополе пишут, что завод их работает исключительно на оборону. Вырабатывает части танков и ремонтирует броневые автомобили. Производительность крайне низкая по причине отсутствия ломового и сортового железа.

Нельзя не указать при этом, что листовой табак, ломовое и сортовое железо вывозились в больших количествах из Крыма за границу. Об этом красноречиво свидетельствуют данные об экспорте. Ломовое железо находилось в значительных количествах во всех портах Крыма, и правительство Врангеля спекулировало им, приобретая за него валюту.

Некоторые предприятия жалуются на реквизиции. Завод сельскохозяйственных машин и орудий Мильруда в Евпатории реквизирован Донским корпусом для изготовления варочных котлов и походных кухонь. Благодаря ходатайству земства, реквизиция в июне снимается, но заводу все же поставлены условия, что две трети производства должны быть посвящены исполнению военных заказов, изготовлению казацких пик.

Влачила жалкое существование пользовавшаяся особым покровительством кожевенная промышленность. Кожевенных заводов в Крыму в 1920 году насчитывалось 25 - 30, среди них технически хорошо оборудованных немного. Производительность этих предприятий по минимальным расчетам превышает 100 тысяч кож крупного сырья, не считая мелкого. Сырьевых ресурсов для кожевенных заводов в Крыму было вполне достаточно. Правительство генерала Врангеля не поскупилось для кожевенников и выдавало им значительные субсидии. На закупку экстракта заводчики получили 120.000.000 рублей, на организацию сбора коры и сумаха - 30.000.000 рублей, на закупку жиров и материалов - 50.000.000 рублей. Несмотря на покровительство, кожевенники вместо предполагавшихся 9.000 кож в месяц давали только 2.000. Не помогли контрольные комиссии, совещания, угрозы. Кожевенная промышленность захирела.

Еще более любопытную картину представляет состояние соляной промышленности за время врангелевщины. При уходе Советской власти из Крыма в 1919 году осталось соли в буграх Евпаторийского района - 18.000.000 пудов.

   Добыто в 1919 году 2.000.000 пудов.

   "    " 1920   "  1.600.000   "

 ---------------
     Итого 3.600.000 пудов.

Между тем соляные промыслы Евпаторийского района при самой плохой эксплоатации должны дать урожай минимум в 4.000.000 пудов ежегодно. За два года должно быть добыто при самых тяжелых условиях не менее 8.000.000 пудов. На самом деле добыто меньше половины минимума и то не средствами промышленников.

В 1919 году за время своего краткого существования евпаторийский усовнархоз привел в образцовый порядок почти все промыслы. До ухода Советской власти (июнь 1919 г.) почти все бассейны были подготовлены к выволочке, оставалось согреть рапу солнцем и произвести выволочку. Последнее сделано было промышленниками и то не полностью. Одни испугались дорогих цен на рабочие руки, другие нашли более выгодным заниматься легкой спекуляцией. Что касается добычи 1920 года, то из 1.600.000 пудов на долю саксонского промысла, перешедшего к новому субарендатору, Днепрсоюзу, приходится 1.000.000 пудов. Остальные арендаторы 30 слишком промыслов выволокли всего 600.000 пудов.

Если что и было сделано в области соляной промышленности белыми, то исключительно в направлении разрушения промысла. Правительством генерала Врангеля были сняты подъездные пути на многих участках для постройки бешуйской линии.

Наш обзор состояния промышленности в Крыму в 1920 году будет неполным, если не указать на расцвет прожекторства в области промышленного строительства. Управление торговли и промышленности генерала Врангеля было засыпано дождем эфемерных проектов создания самых разнообразных промышленных предприятий. Тут и проект создания сахарно-рафинадного завода, суконных фабрик, ряда кожевенных, мыловаренных, салотопенных химических заводов. Все эти проекты преследуют одну и ту же цель - получение субсидий.

Кое-кто авансы получил, но ни одного сколько-нибудь значительного предприятия на территории Крыма не возникало. В эпоху этого бумажного грюндерства с соответствующими проектами выступали и заграничные предприниматели, обычно в компании с русскими промышленниками. Проекты в этих случаях носили еще более дутый характер. К числу таких начинаний нужно отнести выдвинутый некоей русско-американской группой проект осуществления южно-бережной железнодорожной линии, устройства на южном берегу городов, курортов и пр. в том же роде.

II. ТОРГОВЛЯ.

В области торговли за время хозяйничания белых существовало известное оживление. Можно сказать, что капитал весь устремился в торговлю. И существовавшие торгово-промышленные предприятия, и банки и даже само правительство занимались торговыми операциями.

Необходимо, однако, отметить, что внутренняя торговля в период врангелевщины очень слабо развита. Передвижение товаров внутри Крыма падает до минимума. Причин, обусловливающих данное явление, было много. Тут и расстройство транспорта, и подводная повинность, подорвавшая значительно гужевой транспорт. Большую роль сыграли в этом отношении революционные отряды зеленых, производившие систематические нападения на товарные транспорты и сделавшие не безопасным передвижение не только по шоссейным дорогам, но и по железным.

Внутреннюю торговлю парализовала в известной мере противоречивая политика белогвардейского правительства, отсутствие в этом отношении какой-либо твердо продуманной системы. Правительство то объявляло внутреннюю торговлю совершенно свободной, то вводило так называемую разрешительную систему. Вывоз товаров каботажем все время регулировался разрешительной системой.

С другой стороны, агенты власти на местах обнаружили достаточно творчества по части контролирования внутренней торговли. Контроль являлся для них источником дохода, дававший возможность им урвать у спекулянтов солидную часть барышей. Зато в области внешней торговли замечается большое оживление. В Крыму в 1920 году возникает ряд экспортно-импортных обществ, ставящих своей целью создание тесной связи с европейским рынком в целях налажения внешнего товарообмена.

Крым располагал определенными запасами доступного к вывозу сырья в виде зерна, соли, вина, табаку, фруктов. С занятием Северной Таврии запас зерна, доступного вывозу, весьма значительно увеличился. Все экспортеры, равно как и правительство в своих экспортных операциях, преследовали одну цель - получение возможно большего количества иностранной валюты, которая, ввиду обесценения русского рубля, чрезвычайно высоко котировалась в Крыму.

Необходимо указать при этом, что правительство Врангеля не финансировалось союзниками. Для приобретения предметов воинского снаряжения оно нуждалось в значительном валютном фонде. Так как получение валюты могло быть обеспечено исключительно путем вывоза за границу имевшегося в больших количествах сырья, поэтому правительство пришло к мысли об установлении хлебно-вывозной монополии. Монополия эта была установлена в августе. Заключалась она в общих чертах в том, что правительство закупало через частный торговый аппарат хлеб, при чем 80% закупки оно оплачивало по твердой, обусловленной договором цене, остальные 20% скупаемого хлеба оплачивались предпринимателями, на обязанности которых лежало свезти и погрузить все 100% хлеба на судно, фрахтуемое также частными предпринимателями на условиях свободного договора.

Правительственная твердая цена включала в себя все расходы по закупке, подвозу и погрузке хлеба на суда. За эти услуги правительство гарантировало предпринимателям оплату им 20% вырученных за все погруженное количество зерно иностранной валютой. Хлебные ресурсы некоторых районов Крыма, особенно тяготеющих к портам, оказались скоро исчерпанным форсированным экспортом (доклад главного уполномоченного по продовольствию за июль 1920 г.).

Значительный избыток зерна имелся в Северной Таврии благодаря блестящему урожаю 1919 года. Валовой сбор пшеницы и ржи в 1919 году определяется для Северной Таврии в 80 миллионов пудов, ячменя и овса - 60 миллионов пудов. За вычетом из валового сбора тех расходов по обсеменению полей, продовольствования местного населения и прокорма скота, избыток хлеба от урожая 1919 года исчислялся приблизительно в 50 миллионов пудов и зерно-фуража 60 миллионов.

Эти-то ресурсы хлеба и зерно-фуража и привлекли главное внимание частно-торгового капитала и правительства Врангеля. Производилась закупка хлеба в Северной Таврии в таком порядке: ввиду существования хлебно-вывозной монополии, закупка была поручена целой серии правительственных органов, которые передали закупку мелким маклерам-спекулянтам, в редких случаях кооперативам. Так как частный торговый аппарат работал на средства казны, без риска, он совершенно не считался с поднятием цен.

Главная его цель заключалась в быстрейшем выколачивании из деревни хлеба. В рапорте командующему I-й армии штаб-офицера, которому было поручено расследование причин поднятия цен на хлебные продукты в Северной Таврии, положение хлебной торговли обрисовано следующим образом:

"Мелкие агенты, получившие от правительственных организаций и закупочных комиссий доверенность и деньги, кое-что сдают этим организациям, а на остальные деньги спекулируют, не без ведома этих же организаций. При закупке хлебных продуктов были установлены цены: предельные (секретные), твердые и справочные, но эти цены были не для всех обязательны".

"Кроме того разница между предельными и твердыми ценами была очень велика. Ввиду существования конкуренции между скупщиками при покупке ими без риска, разница эта ими уравнивалась очень быстро, зачастую покупка производилась по ценам выше предельных в надежде на скорое их помещение".
     Эти агенты, несмотря на существование монополии, сами вывозили за границу хлеб.
     Обмен производился на условиях частичного товарообмена, так, например, за пуд хлеба платили в Северной Таврии в сентябре 10 фунтов керосина и 2.000 рублей деньгами. Так как керосин на рынке ценился по 2.000 рублей за фунт, то цена пуда хлеба фактически равнялась 22.000 рублей. Еще в большей мере хлебная вакханалия разыгралась в конце сентября, когда по распоряжению Врангеля контр-агентам Управления торговли было разрешено производить в порядке неограниченного товарообмена без стеснения в ценах закупку хлебных продуктов.

Указывал на разыгравшуюся свистопляску в области торговли хлебом аладинский крестьянский кулацкий союз. На этом докладе барон Врангель наложил следующую резолюцию: "Считаю тон подобных записок неприличным и предлагаю впредь не беспокоить. Врангель".

   
Читать дальше
via wsf1917

Особенно интересно в конце про меры борьбы с профсоюзами в самом конце: принудительный труд пленных красноармейцев и рекрутирование  гастарбайтеров из Турции и балканских стран.


Tags: гражданская война, история СССР, капитализм, экономика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments