?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Чулан и склад Вольфа Кицеса Previous Previous Next Next
Вольф Кицес
wolf_kitses
wolf_kitses
Освобождение.

24 сентября 1939 года священник Дмитрий Павелко из с. Городно Любомльского повята написал стихотворение «Захидна Украина до Великой Советской России»:

 

До тебе ридная Россия

Я простягаю руки,

Бо ты сестра моя и надия

Спаси мене од муки.
 

Ты що позбулася недоли

Шо скинула кайданы

Ратуй мене верны з неволи

Ликуй смертельны раны.

 

Пришли мене до своего дому

Дай в себе хоч куточек

Я не заваджу там никому

Бо я — малый шматочек.

 

Прийми и диток моих маленьких

Воны не мают дому.

Я их не дам таких дрибненьких

Унаймити никому

Хай и воны зазнают доли

Шо людям засвитила

Хай не клянут мене в неволи

Шо я их породила

А як прыймеш ты нас до себе

Як здийснится надия

Тоди и на смерть пийдем за тебе

Прими же нас Россия.

 

Для жителей Западной Украины и Западной Белоруссии польская власть воспринималась как «кайданы» и «неволя», да и была таковой. Несмотря на сугубо террористический режим управления территориями, захваченными Польшей по итогам польско-советской войны (т.н. «крессы всходни»), население Западной Украины и Западной Белоруссии не смирилось и не прекращало борьбу (1 и 2). Ею пытались воспользоваться националисты (в Галиции эти попытки были более удачными, в Западной Белоруссии почти нулевыми), но среди населения доминировали просоветские и прокоммунистические симпатии (см.здесь, Святоюрский процесс). Поэтому приход Красной Армии 17-26 сентября 1939 года воспринимался как долгожданное освобождение, социальное и национальное.

Во-первых, «агитация образом жизни» была за СССР и против Польши, Румынии, балтийских лимитрофов, которые не выдерживали никакого сравнения с СССР.
Пишет Александр Дюков: «Но наиболее исчерпывающим доказательством преимуществ советского строя являются настроения жителей Польши и Прибалтики. В течение всего межвоенного периода наиболее значимым внутриполитическим фактором для Польши и прибалтийских республик было «стабильно ухудшавшееся» экономическое положение. Будучи изначально [254] частью общеимперской экономики, после обретения независимости сельское хозяйство и промышленность этих стран медленно умирали, лишенные ресурсов и рынков сбыта.
«Не было ни бесплатного среднего, ни высшего образования, — вспоминает эстонский поэт Уно Лахт, — число батраков и бедных в фактически рабском услужении достигало больше половины населения, процветал туберкулез и другие болезни из-за платной медицины. Эстонцы бежали из Эстонии куда глаза глядят»{440}. В Эстонии в одном только 1937 году было продано за долги около восьми тысяч крестьянских хозяйств. В том же Советском Союзе потерявший хозяйство крестьянин мог пойти на стройку или на завод (собственно, именно это и было одной из целей коллективизации) — однако в Эстонии за годы независимости число занятых в промышленности по сравнению с дореволюционным периодом упало более чем в два раза.

Промышленность умирала еще быстрее сельского хозяйства, и потому разорившийся крестьянин и его семья просто оставались без средств к существованию. Число таких людей непрестанно увеличивалось, и в 1938 году «шатающихся без работы и средств к существованию» стали заключать в лагеря: тюремный режим, 12-часовой рабочий день и телесные наказания. Тот же процесс шел в Латвии, где безработных направляли на принудительные лесо — и торфозаготовки{441} [курсив везде мой – В.К.].
В Литве департамент госбезопасности сообщал: «В настоящее время экономическое положение рабочих значительно ухудшилось... Особенно отрицательное воздействие на рабочих имело повышение цен на продовольственные [255] товары... За этот период заработки рабочих уменьшились... Эти явления не только вызывают у рабочих озабоченность их экономическим положением, но и увеличивают недовольство существующим социальным строем»{442}.
Недовольство было столь велико, что местная компартия по организационным причинам не смогла полностью им воспользоваться. «Один из наиболее заметных коммунистических деятелей проговорился, что сейчас рабочие так настроены, что сами рвутся на демонстрации. Дескать, если бы только коммунистическая партия имела лучше организованную сеть агитаторов, то ежедневно могла бы проводить по нескольку демонстраций. Следует отметить, что такая оценка не слишком преувеличена», — доносил литовский департамент госбезопасности{443}
[тут автор лукавит – те «организационные причины», по которым компартии Западной Украины и Западной Белоруссии «не моли воспользоваться» просоветскими и прокоммунистическими симпатиями населения, состояли в разгроме обоих партий в период сталинского террора 37-38 гг. (1 и 2). Также была разгромлена (а потом и распущена) Польская компартия. Всё это облегчало задачу националистам по переводу народного возмущения «на свои рельсы» - В.К.].
Что же до восточных областей Польши, населенных украинцами и белорусами, то и здесь уровень жизни основной части населения был, мягко говоря, невысок. По информации современных исследователей, часто речь шла «о нищете»{444}.

 

Неудивительно, что, когда в сентябре 1939 года войска Красной Армии вступили на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии, они встретили более чем теплый прием.

«Население польских сел повсеместно приветствует наши части, — говорилось в оперативной сводке погранвойск НКВД Киевского округа. — Зафиксированы попытки группового перехода на нашу сторону с целью [256] свидания с родственниками и покупок разных предметов и продуктов в кооперативах наших погрансел»{445}.
«Во всех населенных пунктах, где проходили части нашей дивизии, трудящееся население встречало их с великой радостью, как подлинных освободителей от гнета польских панов и капиталистов, как избавителей от нищеты и голода», — фиксировалось в документах 87-й стрелковой дивизии{446}.
«Мне, как свидетелю событий осени 1939 года, не забыть атмосферы тех дней в Западной Украине и Западной Белоруссии, — вспоминал будущий переводчик Сталина В. Бережков. — Нас встречали цветами, хлебом-солью, угощали фруктами, молоком. В небольших частных кафе советских офицеров кормили бесплатно. То были неподдельные чувства. В Красной Армии видели защиту от гитлеровского террора. Нечто похожее происходило и в Прибалтике».
Причины были просты: по сравнению с соседними странами жить в СССР было лучше, и первыми это почувствовали жители присоединенных областей. «Появилась возможность поехать на заработки в Россию, — вспоминал между делом сын ремесленника Иосиф Абкович. — Я завербовался для работы на Урал, стал строителем»{447}. Сегодня уже все знают, что на заработки уезжают из бедных районов в богатые, а никак не иначе.
Об искренности просоветских настроений свидетельствует то, что после окончательного разделения польской территории между СССР и Германией оказавшееся в германской зоне население принялось голосовать ногами. Люди целыми семьями бежали в СССР, [257] причем процесс этот начался еще до того, как оккупационная политика нацистов продемонстрировала свой оскал. По счастью, сегодня нам доступны документы советских пограничных пунктов; картина, которая рисуется в этих беспристрастных источниках, не может не поразить.
Только за 6–7 октября 1939 года во временных управлениях восточнее Западного Буга зарегистрировалось около 20 тысяч беженцев; всего же с оккупированной немцами территории ушло 42 тысячи человек{448}. Однако и после того, как размежевание было завершено и на новых государственных рубежах появились пограничные заставы, поток стремившихся в СССР людей оставался велик.
Вот справка управления погранвойск НКВД Киевского округа о задержанных нарушителях границы за две недели октября:
«Задержано при переходе в СССР:

на границе с Германией — 5731 человек;

на границе с Венгрией — 733 человека;

на границе с Румынией — 618 человек.

Всего — 7082 человека.

Основная масса нарушителей из Германии — жители, имевшие постоянное местожительство на территории, занятой Германией, но не желающие там оставаться... На границе с Венгрией и Германией нарушителями являются преимущественно крестьяне, бегущие в нашу сторону в поисках работы и убежища, спасаясь от преследований властей, причем, по заявлению перешедших крестьян из Румынии и Венгрии, после замерзания рек собираются перейти на нашу сторону жители целых селений, расположенных вблизи границы. [258]

Переходят границу зачастую целыми семьями, не имея средств для питания»{449}.

Оценим: на советскую сторону бежали целыми деревнями, причем не только из оккупированных немцами польских областей, но и из Венгрии и Румынии, где никакой оккупации не было в принципе. Для сравнения: за тот же период при попытке перейти границу из СССР было задержано всего 536 человек.

Схожие настроения господствовали в прибалтийских республиках. Руководивший погранвойсками замнаркома внутренних дел И. И. Масленников сообщал: «На текстильных фабриках г. Нарва уволено большое количество рабочих, что вызвало возмущение и недовольство населения. Рабочие заявляют, что, если им не будет предоставлена работа, они организованно перейдут на территорию СССР. Трудовое крестьянство эстонских пограничных сел высказывает симпатии к СССР и выражает желание о присоединении Эстонии к Советскому Союзу»{450}.

Без малого через год войска РККА вступают в Бессарабию — и мы наблюдаем ту же самую картину.

«По донесениям всех погранотрядов, население Бессарабии и Буковины встречает наши части и пограничников радушно и с большим подъемом. Эвакуация населения вместе с частями румармии не отмечена, за исключением бегства контрреволюционного элемента.

По донесению 79-го ПО, население г. Аккермана встречало наши части с флагами.

По донесению 25-го ПО, население в селах Бессарабии массами выходит навстречу нашим частям с заранее заготовленными флагами, лозунгами и транспарантами.

По донесению 2-го и 23-го ПО, население Бессарабии [259] встречает наши части приветливо и с большой радостью...»{451}
Советские войска ждало и население собственно Румынии. В городе Дорохай возникли слухи, что к городу приближаются части РККА. «Ввиду этого часть населения г. Дорохай с красными флагами, устроив демонстрацию, вышла встречать Красную Армию», — сообщала разведка 23-го погранотряда. Но Красной Армии не было, а были румынские войска, которые открыли по демонстрации огонь и убили много мирных жителей. Для профилактики румынскими властями в городе был также устроен еврейский погром{452}.
И вновь при установлении новых границ толпы беженцев стремятся на советскую сторону, а органы НКВД беспокоятся: румынские спецслужбы в этих толпах маскируют свою агентуру{453}.
В Советский Союз бежали люди из соседней Венгрии: к весне 1941 г. «уже около 20 тысяч жителей Закарпатья перешли границу и осели в СССР. Те же, кто не решался на столь смелый шаг, но верили, что жить при советском строе лучше, собирались большими группами в отдельных местах Закарпатья и ждали прихода русских солдат. В надежде на то же в Закарпатье перешла и часть населения Северной Трансильвании. Кроме того, в руководимое Шароновым полпредство поступило большое количество заявлений от подданных Венгрии с просьбой принять их в советское гражданство»{454}.
В наши дни массовая незаконная миграция в Европу и США никого не удивляет: люди бегут туда, где лучше, и [260] их не останавливают ни обязанные стрелять пограничники, ни тюремные сроки за нарушение границы. Угадайте, о чем свидетельствует то, что в конце 30-х годов люди толпами бежали в СССР?

http://militera.lib.ru/research/dukov_ar/10.html  

Продолжение здесь.


Tags: , , , , ,

12 comments or Leave a comment
Comments
polikliet From: polikliet Date: September 19th, 2009 07:27 pm (UTC) (Link)
интересные факты
fonar2005 From: fonar2005 Date: September 20th, 2009 04:09 pm (UTC) (Link)
А что означает слово "кайданы" в данном контексте?
roman_sharp From: roman_sharp Date: September 20th, 2009 04:36 pm (UTC) (Link)
"кайданы" - это "оковы" дословно. Украинское слово.
fonar2005 From: fonar2005 Date: September 20th, 2009 05:11 pm (UTC) (Link)
Спасибо, уже поняла.
Странно, что яндекс на слово "кайдан" выдает только "японские ужастики"...
roman_sharp From: roman_sharp Date: September 20th, 2009 05:20 pm (UTC) (Link)
Времена, нравы...

Вообще-то оно по-украински пишется "кайдани" а единственного числа я никогда не видел, только множественное.
siegmund_kafka From: siegmund_kafka Date: September 20th, 2009 04:55 pm (UTC) (Link)
дата хорощА
wolf_kitses From: wolf_kitses Date: September 21st, 2009 08:15 am (UTC) (Link)
Счастливого и сладкого Нового года! А что с датой?
siegmund_kafka From: siegmund_kafka Date: September 21st, 2009 09:49 am (UTC) (Link)
взаимно.
24 сентября 1939 - это уже под советским контролем.
wolf_kitses From: wolf_kitses Date: September 21st, 2009 10:16 am (UTC) (Link)
Вы шутите? даже волшебник не может установить контроль мгновенно. Даже программа советизации этих территорий была принята ЦК ВКПб только 1 октября, а реальный контроль - только после созыва Народных собраний 26 октября.
В любом случае священник должен был сам сочинить эти стихи, решить напечатать в газете и отнести туда
таких стихов тогда сочиняли много вообще говоря, ибо радость была всеобщей (мне бабушка рассказывала, как это было в белостоке)
siegmund_kafka From: siegmund_kafka Date: September 21st, 2009 11:25 am (UTC) (Link)
какие шутки? Я, заметьте, ни на что не намекая, пишу "крнтроль". Военный контроль на 24 сентября был и потребовал изменение советско-немецкого соглашения четыря дня спустя (http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%BE%D0%B3%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%80_%D0%BE_%D0%B4%D1%80%D1%83%D0%B6%D0%B1%D0%B5_%D0%B8_%D0%B3%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B5_%D0%BC%D0%B5%D0%B6%D0%B4%D1%83_%D0%A1%D0%A1%D0%A1%D0%A0_%D0%B8_%D0%93%D0%B5%D1%80%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5%D0%B9 ).
мотиыв священника совершенно к делу не относятся - эта территория прошла за предшествующие 25 лет (священнику лет 25 хотя бы было?) серию окупаций и смен властей, причем даже во время военных оккупаций оккупант вводил свою собственную гражданскую администрацию (например, Российсая Империя делала это дважды).
Так что люди примерно представяли, как себя ведут с новой властью. Тем более, священник был, видимо, православный - "руський москвофил", член группы, заключенной автрийцами в концлагерь в Терезине во время Первой МВ.

я как раз неделю назад читал воспоминания, по-русски, еврея из-за Буга, как ребенком его семья бежит, в потоке евреев и украинцев, в сентябре 1939 в сторону советской зоны, а навстречу бегут поляки и украинцы в немецкую.
wolf_kitses From: wolf_kitses Date: September 21st, 2009 11:41 am (UTC) (Link)
существенно то, что священник выразил общее настроение, которое было не столько москвофильским, сколько прокоммунистическим (см. содержание поста). И в советскую зону бежали не только евреи, но даже румыны с венграми, точно также в Скиделе 17.09.39 восстание подняли и белорусы, и поляки, ну и евреи, понятное дело.
http://wsf1917.livejournal.com/56444.html
а реальногот контроля не было даже военного до самой войны, почему не удалось пресечь действия польского и уркаинского националистического подполья.
siegmund_kafka From: siegmund_kafka Date: September 21st, 2009 11:51 am (UTC) (Link)
православные симпатии к России много где и когда принимали форму симпатий к коммунизму (опять таки, глубина их меня не интересует). Например, компатрии стран Ближнего Востока воспринимаются как партии православных.

Зачем нам спорить о том, до какой степени военный контроль "контрольный"? Так можно сказать, что СССР не контролировал Западную Украину до 1956 г.
12 comments or Leave a comment