Вольф Кицес (wolf_kitses) wrote,
Вольф Кицес
wolf_kitses

Category:

Индикаторы эмоционального состояния в человеческом голосе

(и распознавание эмоций по голосу между людьми и животными)

 «Как и для других млекопитающих, для людей большая часть данных по вокальному выражению эмоционального возбуждения получена в исследованиях ситуаций, связанных с дискомфортом и стрессом. Так, расшифровка записей чёрных ящиков потерпевших аварию вертолётов показала, что основная частота гласных звуков при высоком эмоциональном возбуждении пилотов (при приближении катастрофы и осознания этого факта) была значительно выше, чем в тех же гласных при рутинном общении с диспетчером (Protopapas, Lieberman, 1995, 1997). Сходные данные были получены при анализе переговоров военных пилотов, залетевших в воздушное пространство чужого государства – в результате стресса у них возрастали основная и доминантная частоты гласных звуков (Ruiz et al., 1996).

Также было обнаружено, что после хирургических процедур плачи испытывающих боль младенцев становятся более высокочастотными и их приступы следуют с большей частотой (Porter et al., 1986). Взрослые слушатели оценивали такие плачи как требующие безотлагательной помощи. Сходные данные приведены в обзоре F.B.Furlow (1997) – самые разнообразные болезни новорождённых младенцев вызывают увеличение основной частоты их плача, а более высокочастотные плачи неприятны для взрослых слушателей, как женщин, так и мужчин.

В отличие от других млекопитающих, для людей возможно изучение связи структуры звуков при усилении как отрицательного, так и положительного эмоционального возбуждения. Однако в большом числе исследований было показано, что усиление возбуждения любого знака приводит к сходным изменениям структуры звуков [то есть эмоция сама по себе, как чувство и как возбуждение, неспецифичная, содержательное наполнение – какое это чувство? - определяется конкретикой ситуации, в которой индивид оказался возбуждённым, даже если соответствующее возбуждение вызвано не ей – человек неправильно понял ситуацию – а иной причиной. В.К.]. Для новорожденных детей было установлено, что длительность, основная частота и интенсивность криков увеличиваются с ростом как положительного, так и отрицательного эмоционального возбуждения (Papousek, 1992). На основании анализа собственных и литературных данных Шейнер с соавторами (Scheiner et al., 2002) предположили, что усиление возбуждения как при позитивном, так и при негативном эмоциональном состоянии сопровождается увеличением основной частоты плача младенцев.

В ответах взрослых людей как на словесное одобрение, так и на порицание равно увеличивалась  основная частота гласных звуков (Bachorowski, Owren, 1995). Это также заставляет считать, что структура речевых звуков в первую очередь даёт ключ к уровню неспецифического возбуждения говорящего и в гораздо меньшей степени – к приятности или неприятности испытываемых эмоций (Bachorowski, 1999). Это было подтверждено в исследовании, показавшем, что интенсивность речи, основная и доминантная частоты и частота следования звуков в речи возрастают как при страхе и гневе, так и в радости – по сравнению с нейтральным состоянием говорящего (Scherer, 2003)».

{Володин И.А., Володина Е.В., Гоголева С.С., Доронина Л.О., 2009. Индикаторы эмоционального возбуждения в звуках млекопитающих и человека// Журнал общей биологии. Т.70. №3. С.210-224}.

 

Теми же самые признаки являются индикатором эмоционального состояния в вокализациях других видов млекопитающих (в том числе домашних животных), так что человек может различать эмоции животных в их рычании, скулении, и мычании.

 

«В нескольких исследованиях людям предъявляли записи звуков животных для того, чтобы установить, способны ли испытуемые оценить их эмоциональное состояние, и если способны, то по каким параметрам звуков происходит идентификация. Были проведены эксперименты по определению эмоционального состояния бурых макак Macaca arctoides на основе прослушивания людьми их криков, записанных в разных поведенческих контекстах: радость, злость, страх, подчинение, доминирование. Люди верно определяли контекст большинства вокализаций независимо от предшествующего опыта общения с домашними или сельскохозяйственными животными (Linnankoski et al., 1994).

Кроме того, способность верного распознавания эмоционального состояния макак возрастала с возрастом испытуемых: дети 5-7 лет определяли эмоциональное состояние хуже взрослых людей, а уже результаты 9-10 летних не отличались от результатов взрослых. То есть это связано с развитием у детей способности к определению человеческих эмоций (Linnankoski et al., 1994).

Похожие работы проводили, предъявляя людям последовательности лая домашних собак аборигенной венгерской породы муди, записанные в различных поведенческих контекстах (Pongracz et al., 2005, 2006). Испытуемые должны были определить одну из шести ситуаций, в которых был записан лай, а также оценить выраженность в лае одного из 5 состояний: агрессивности, боязливости, отчаяния, игривости и счастья.

Определение правильного поведенческого контекста слушателями было достоверно выше случайного для большинства ситуаций и не зависело от предыдущего опыта общения слушателя с собаками. Ключевыми параметрами для оценки эмоционального состояния собак были доминантная частота лая и интервалы между лаями в последовательности. Лаи с низкой доминантной частотой и короткими интервалами определялись как агрессивные, с высокой доминантной частотой и следующие через большие интервалы – как боязливые или безнадёжные (Pongracz et al., 2005, 2006). Авторы делают вывод, что лай может служить эффективным инструментом для коммуникации между человеком и собакой.

Интересно, что мяуканье домашних кошек Felis catus испытуемые классифицировали менее успешно, чем звуки макак и собак. Классификация записей мяуканий по разным поведенческим контекстам лишь немного отличается от случайной, и результаты сильно зависели от предшествующего опыта общения человека с кошками (Nicastro, Owren, 2003)».

{Оттуда же}

Но, надо сказать, что у млекопитающих, как у высших животных, в эмоциях психологическая составляющая (субъективные переживания ситуации – представления, ожидания и пр.) важней физиологической основы, также как и у нас самих. исследование акустической активности медвежьих макаков Macaca arctoides в ответ на болевое раздражение (удар электрическим током) показало, что крик выражает не боль, а тревогу (общее беспокойство). Макаков обучали избегать болевого раздражения, контролем служило пищевое подкрепление. В качестве условного раздражителя использовали чистый тон частотой 2 кгЦ; 3 из пяти макак издавали звуки в ответ на болевой стимул, и 2 из 3 – на пищевой. Характер акустической активности в ответ на тот и другой раздражитель также сходны. Применение морфина уменьшало уровень акустической активности, но его действие не специфично в отношении к стимулам, вызывающим сигнализацию.  Наконец, акустическая активность обезьян наиболее интенсивна в период ожидания стимула, когда им предъявляли условный раздражитель, и специфические для болевого ощущения звуки с наибольшей вероятностью встречались в периоды ожидания боли (Cooper B.V., Vierk Ch., Jr., 1986. Vocalisations as measures of pain of monkeys // Pain. Vol.26. P.393-407).

Теперь я могу в полной мере ответить на вопрос ipain "как мы можем включиться в систему собачьей или кошачьей коммуникации"? Взаимодействие на семантическом уровне, видимо, здесь невозможно, также как понимание "языков друг друга", также как мы не знаем, как звучали слова древнеегипетского языка и какие эмоциональные отклики они рождали, что знаем значения слов. Настоящее взаимопонимание возможно, видимо, только с антропоидами при помощи языков-посредников, в сильно огрублённом варианте - с морскими млекопитающими, где языком-посредником была специфическая жестикуляция дрессировщика с бортика (опыты Костака и Шустермана).

Но отражение эмоционального состояния в вокализация и считывание эмоционального состояния друг друга вполне возможно, его глубина, видимо, как-то связана с опытом общения с данными животными, индивидуальным и общества в целом (история доместикации). А если участники контакта человек-животное чувствуют эмоциональную окраску ситуации, особенно напряжённой, дальше подключается рассудочная деятельность, позволяющая содержательно оценить ситуацию и спрогнозировать поведение партнёра по крикам, служащим сигналом внимания и индикатором скорости развития ситуации. А поскольку рассудочная деятельность с обоих сторон развита очень неплохо, возникает иллюзия понимания "кошачье-собачьего языка", что как бы хозяин "понимает" то, что его животное "хочет сказать" лаем или мяуканьем.

А вот интересно, как с птицами? Большинству натуралистов кажется, что они верно улавливают эмоции в весеннем бормотании сойки, в её пронзительных тревожных криках, но вот в свисте свиязи и в чуффыкании тетерева никаких эмоций не чувствуется – также как в пении обыкновенной овсянки или речного сверчка. Интересно мнение орнитологов, отчего это зависит, и исследовалось ли так подробно, как у млекопитающих???).

Tags: биология человека, зоология, зоопсихология, коммуникация животных, психика, сигналы животных, этология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments