Вольф Кицес (wolf_kitses) wrote,
Вольф Кицес
wolf_kitses

Category:

Эволюционистское-2

В тему соотношения селекционизма  и номогенеза (как я понимаю то и другое)

Номогенетические  модели эволюции отличаются от селекционистских не признанием/непризнанием роли естественного отбора – кто же будет отрицать очевидное?  - но альтернативными представлениями о «конструкции» той биосистемы, которую преобразует эволюционный процесс,  и той «арены», на которой разворачивается борьба за существование именно у данного вида (территориальные группировки, тока, колонии и т.д.).

С точки зрения селекционистских моделей «ареной» борьбы за существование является внешняя среда, включая «вспышки» актов активности других особей, которые тоже входят в среду и составляют ресурс.  В соприкосновении со средой «реальные» действующие лица эволюции – индивиды – ведут себя как весьма искушённые субъекты, калькулирующие «платы» и «выигрыши» от разных способов осуществления поведения. А отбор, подобно «невидимой руке рынка», награждает за правильный выбор стратегии поведения во взаимодействии со средой, с соответствующими последствиями для морфологических изменений, если поддерживаемый отбором выбор статистически массовый и статистически устойчивый. Путь от изменения в поведении к изменениям в морфологии реализуется, естественно, через эффект Болдуина.

С точки зрения номогенетических моделей реальным субъектом эволюционного процесса являются не индивиды, а системы надиндивидуального уровня. Условно говоря, популяции и системы популяций (виды), воспроизводящиеся на определённой территории, плюс морфотипы видов и других таксонов, воспроизводимые в сериях онтогенезов. Индивид – лишь «точка пересечения» этих двух типов систем, не более чем, а индивидуальный выбор в пользу одной стратегии поведения и отвержения другой – лишь способ воспроизводства системы надындивидуального уровня = не самостоятельное действие, а предмет системной регуляции и должен исследоваться именно как таковой.

Если особи «заинтересованы» в максимизации итоговой приспособленности, то популяции и виды с их специфической морфологией «заинтересованы» в максимально устойчивом воспроизведении специфического паттерна структуры системы в максимально широком диапазоне средовых возмущений. Столкновения особей в борьбе за существование, регулируемые «правилами игры», свойственными данной системе, есть лишь средство обеспечения этой устойчивости (дление вплоть до «бессмертия» - персистентные виды), поскольку ими поддерживается тот специфический паттерн отношений (пространственно-этологическая структура популяций или нормальный морфотип индивидов), вне включённости в которые никакая приспособленность невозможна, даже пониженная.

И настоящая конкуренция между особями разворачивается за право «включиться» в кооперативное поддержание пространственно-этологической структуры популяции (и, конечно, занять в нём лучшую позицию относительно других), а не просто лучше, больше и эффективней потреблять ресурсы среды. Вне включённости в воспроизводство специфических отношений популяции последнее улучшение будет бессмысленно и не «оценивается» отбором как рост конкурентоспособности. Эта же мысль легко переписывается на морфологию, где процессу индивидуального развития важно отрегулироваться в сторону адаптивной нормы, а не в сторону аберрации, а уж за счёт чего – генетических изменений или длительных модификаций – неважно.

Соответственно, субъектами эволюционного процесса здесь оказываются не индивиды, а популяции, воспроизводящие специфические паттерны структуры связей в пределах определённого ареала, в процессе воспроизводства обязательно делающие «ошибки» и эволюционирующие в процессе «исправления ошибок», скажем, действием механизмов популяционной саморегуляции. Точно так же эволюционирует нормальный онтогенез, относящийся не столько к особи, которой он даёт жизнь, сколько к виду и более крупным таксонам, чей морфотип воспроизводится этими онтогенезами.

Среда обитания особей в этом случае – не погода и корм, а тем самые отношения – социальные, сигнальные, пространственные и т.п., которые соединяют индивидов друг с другом в специфический тип социальной (популяционной и морфологической) организации, под которой понимается специфический паттерн и воспроизводящий его процесс.  

Анализ «конструкции» эволюционирующей биосистемы, её собственных тенденций развития, внутренних конструктивных противоречий, способов их разрешения, форм компенсации конструктивных дефектов в рамках номогенетической модели много важней для понимания эволюционных трендов, чем статистика плат и выигрышей особей от выбора разных моделей поведения, если второе – бензин, то первое – мотор и руль.

То есть статистические столкновения индивидов с оценкой соответствующих коэффициентов отбора для разных стратегий, существенны только там и тогда, когда работают на воспроизводство системной структуры или когда генерируют «нарушения» вызывающие к действию системные механизмы коррекции, регуляции и т.п., «силами» которых, собственно, и идёт эволюция – направленное необратимое изменение структуры с появлением нового. Корм, непогода, хищники, паразиты конечно, действуют, но лишь как неспецифические нарушения, затрагивающие определённый тип социальных или популяционных взаимосвязей, в среде которых животные живут, как суслики в норах, термиты в термитнике, а люди – в обществе.

Следственно, между конкуренцией и отбором в селекционистской и номогенетической моделях примерно такая же разница, как между свободной конкуренцией раннего капитализма с разорением одних ремесленников и превращением в крупных промышленников других и нынешней конкуренцией служащих крупной компании перед лицом босса, регулируемой и подстёгиваемой начальством и обслуживающей поддержание карьерной лестницы фирмы. А номогенез – это не огульное отрицание «дарвинизма» или «отбора», а преимущественное внимание к уже существующей «конструкции» биосистемы, ибо она создаёт направленность её дальнейшего преобразования и формирует возможности, направляющие активность особей (отчего создаётся иллюзия авто- и ортогенеза), по сравнению с вниманием к стохастике столкновений между её элементами, будь то эгоистичные индивиды или не менее эгоистичные гены, поскольку они лишь реализуют эти возможности, а не создают их.


 

Tags: СТЭ, микроэволюция, номогенез, эволюционная биология, эволюция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments