Вольф Кицес (wolf_kitses) wrote,
Вольф Кицес
wolf_kitses

Category:

Этология развода и мысли по поводу

Наконец прочитал подаренную ipain  работу Готтмана и Левенсона по предсказанию разводов. Там получается, что семью рушит не «исчезновение любви» супругов друг к другу, которое вполне себе может сохраняться, а неблагоприятное последействие конфликтных ситуаций, связанных со спором и столкновением амбиций в процессе принятия решений, которые всегда есть и которые случаются довольно часто. Отрицательные последствия этих «микронарушений» устойчивости брачных связей, накапливаясь, кумулируются и разрушают семью, если последействие достаточно сильно и если после них нет положительных взаимодействий, нейтрализующих эффект таких нарушений (я думаю, они вполне гомологичны reconciliation behavior у обезьян).

Построенная авторами модель предсказывает вероятность развода в течение 14-летнего периода после образования семьи. Обнаружено 2 критических периода, в которые развод наиболее вероятен:  1) после первых 7 лет брака (на это время приходится около половины всех разводов), 2) момент, когда первый ребёнок достигает 14 лет (на этот момент приходится минимум удовлетворённости собственным браком). 

Исследование было начато в 1983 году; в течение последующих лет нераспавшиеся и распавшиеся пары периодически приглашались в лабораторию, где их тестировали на поведение в конфликтной ситуации и после него. Для анализа эмоционального взаимодействия между супругами в конфликтной ситуации и особенно после (оно может быть  с негативным знаком, агрессивного или стрессирующего характера, или наоборот, позитивным, ликвидирующим последствия конфликта) авторами разработана rapid couples interaction scoring system, позволяющая оценивать негативные последствия дискуссий, столкновений и пр. сшибок, которые всегда случаются между супругами, в плане оценки вероятности распада брака. Здесь существенно как словесное обсуждение в связи с конфликтом, так  и невербальная компонента: анализ микродвижений лица, взаимное положение тела, жестикуляция и пр. (подробные презентации здесь и здесь).  Существенно последействие в течение как минимум 8 ч после конфликта.

[Вообще для меня как для этолога при оценке плюса или минуса социальной среды, скажем, в детском, школьном, или ином коллективе знак и сила последействия важней характера самих контактов. Дети бывают достаточно злы и жестоки, существенной частью детско-юношеского поведения являются болевые игры – но регулярные издевательства из них вырастают лишь в специфической социальной среде, которая поддерживает и усиливает отношения господства, подавления и подчинения, как в современной школе – а не помощи, поддержки и «защити слабого», как нас воспитывали в школе советской.

Существенны не сами акты насилия (или, напротив, поддержки и солидарности) и даже не их частота в детских группах, а последействие - приводят ли они к загонянию жертвы в состояние стабильной угнетённости, ведут ли они к безраздельному господству насильника, или сообщество даёт отпор, удерживает агрессора и помогает жертве? Именно это поведение естественно для человека, кроме т.н. зон бытования насилия - армия тюрьма и пр.  Понятно, что то и другое зависит в первую очередь от господствующей идеологии:  когда «защити слабого», «помоги отстающему» это одно, когда в норме индивидуализм а господствовать это круто, поскольку конкурентный успех, как сейчас оно даже в интеллигентных слоях – то совсем другое.

То есть социальная среда обладает селективностью она "работает" с результатами социальных контактов закрепляет и усиливает одни, отторгает другие, и в зависимости от того, подавляющая это среда или развивающая, закрепляются как норма или отношения дружбы и солидарности, изредка прерываемые насилием и агрессией, или отношения агрессивного доминирования, кое-где искажаемые солидарностью и дружбой.

Ответ на риторический вопрос - стакан наполовину пуст или наполовину полон?  определяется селективным воздействием социальной среды. И в поведении животных мы наблюдаем закрепляющее воздействие социальной среды на последействия одних типов социальных контактов и элиминирующее воздействие на итоги противоположных, что и формирует видовую специфику социальной среды. Тут наиболее показательны работы С.В.Попова и А.В.Чабовского по песчанкам рода Meriones, результаты которых видимо распространимы на социальность млекопитающих вообще.

Дети всегда так или иначе при столкновении амбиций и интересов совершают акты насилия друг по отношению к другу именно потому что их личности ещё несформированы и вот тут воспитующее воздействие социальной среды крайне важно, имхо более важно чем учительское (хотя последнее явно того же рода, ведь учителя сформированы той же средой что и родители).

То же самое формирующее влияние социальной среды на индивидуальность животного мы видим у млекопитающих и других позвоночных: вне социальных взаимодействий с другими индивидами такие сугубо индивидуальные характеристики особей большой песчанки и других «социальных» видов грызунов, как уровень тестостерона, стресс-релизинг гормонов и т.п. не являются ни устойчивыми, ни определёнными, то есть вне ансамбля социальных взаимодействий  мы не можем охарактеризовать индивидуальность животного с точки зрения психофизиологии. Можно даже сделать более сильное утверждение: вне существующего ансамбля социальных связей констелляция, называемая индивидуальностью животного, просто не существует даже для «других особей» - ввиду неустойчивости параметров состояния и поведения другие особи «не знают», как к ней относиться. У человека с его мыслью и разумом индивидуальность вне6 совокупности общественных отношений индивидуальность существует, но плохо и недолго: человек узнает нечто о себе, «смотрясь» в реакции других,  и лишённый этой возможности, теряет себя. У несоциальных животных психофизиологические характеристики индивидуальности нестабильны даже при исключительно высокой частоте контактов (то есть индивидуальность невыделима и неоперациональна) именно потому, что в отличие от близких социальных видов тех же песчанок у них отсутствует последействие социальных контактов .

То есть именно последействие формирует наши индивидуальности (включая осмысление последействий самой личностью), поддерживает или рушит отношения etc. Отсюда значение идеологии, определяющей «правильные» и маргинальные последействия социальной среды. В.К.]

Наиболее негативными формами последействия оказываются, по мнению Готтмана, взаимный критицизм, взаимное одаривание пренебрежением, ярко выраженное оборонительное поведение (когда другому показывают, что он глупость или опасность, от которой оборонятся), занятия взаимной обструкцией.  Это те вещи, которые супруги обязательно должны гасить или научиться сдерживать (или переадресовывать на кого-то внешних, по отношению к которым пара выступает общим фронтом), иначе их накопление гарантировано разрушает брак к первому критическому периоду.  Устраивание обструкций и превращение себя в помеху для  другого более свойственно мужчинам, чем женщинам и, видимо, связано с отрыжкой патриархальной культуры – в момент ссоры хочется сделать так, чтобы без тебя другой не мог и пошевелить пальцем.

Другая переменная в анализе – это положительный эффект обсуждения «событий дня», противоположный описанному негативу.

Оказалось, что разводы в первом критическом периоде предсказываются при помощи существенно иных переменных, нежели разводы на втором. Негативное последействие столкновений (собственно сумма негативных эмоций плюс стойкость созданного ими взаимного отчуждения супругов) хорошо предсказывает разводы первого пика и плохо предсказывает разводы второго. Напротив, отсутствие  положительного эффекта в обсуждении событий дня (позитивного восстановления после столкновений, аналогичного примирению после агрессии и reconciliation behavior у приматов) хорошо предсказывает разводы второго критического периода, но не первого.

Один из ключевых признаков здесь – неудача «попыток репарации отношений», которые люди предпринимают после вышеописанных столкновений. Удачная репарация снимает  негативное последействие экспрессий, телодвижений и интонаций прошедшего конфликта: это может быть смех, улыбка или извинение, предотвращающие развитие негативных эмоций по спирали. Однако, если один из партнёров уже переполнен негатива, такая попытка не действует и даже наоборот, неудавшись, она только подливает масла в огонь. Другой ключевой признак высокой вероятности развода – «плохая память прошлой жизни»: пары с отсутствием позитива в отношениях как бы переписывают собственное прошлое, чтобы представить его в чёрном свете и, соответственно, предъявить. активным  видение жизни в негативном свете (http://www.gottman.com/research/abstracts/ ).

Кроме вышеописанных аффективных взаимодействий в условиях конфликта, и их последействия с разным знаком, предсказательная модель также включает степень удовлетворённости браком, и приходящие мысли о расторжении брака (частота и настойчивость). Точность предсказания развода 93%, в более поздних публикациях авторов – 91%.

И, наконец, почему «этология развода»? ведь взаимодействие вполне себе психологическое, и вовремя высказанные рекомендации вполне себе останавливают процесс разрушения связей между партнёрами, который иначе развивается автокаталитически? Дело в том, что накопление и суммация разрушающих последействий конфликтов проходит мимо сознания партнёров. Даже если они любят друг друга и хотят сохранить семью, они не чувствуют накопления разрушающих «камешков в огород» (или исчерпания позитивных моментов), и не знают как этому противостоять, даже если хотят, и даже если страдают от этого. Это есть разрушение брачных связей, которые жизнь (или, реже, собственный характер супругов «берёт на излом»), происходит как «социальное бессознательное» и внешне это да, очень похоже на инстинктивное реагирование.  Как пишет ipain «анализ микродвижений лица, или даже диалог микродвижений двух лиц. и смотрите, что несмотря на культурную агромадность 14 лет, внелингвистическая практика 3 минут умудряется стать хорошим предсказателем. слова типа замутняют поведение».

Но возможность вмешательства, объяснения и коррекции (притом что люди способны следовать объяснении ям и избегать ошибок, которые иначе оказывались неотвратимыми) показывает что сходство с инстинктами - чисто внешнее. Как и вся «этология человека», которая бывает только в кавычках.

Ну и о том, что Карфаген должен быть разрушен распад семьи связан с капитализмом, я уже писал (а до этого писал наш замечательный социолог Шереги).

«нарастание конкурентности социальной среды ведёт к росту числа неприятностей, которые партнёры должны бы решать совместно, по солидарному, а не конкурентному типу. В норме мужчины реагируют на проблемы агрессией (включая «пробивку» собственного решения), женщины  - истерикой (включая разные формы поведения, чтобы милый это сделал за них).

И в норме настоящий мужчина в сложной ситуации умеет вести себя достаточно по-мужски, чтобы тушить истерику любимой женщины, а женщины – по-женски блокировать агрессию собственного мужчины. В этом и состоит солидарное, а не конкурентное поведение партнёров, и нормальное разделение поведенческих ролей между ними. А не в том, кто должен стирать носки, мыть посуду, зарабатывать деньги и пр.

Но современный капитализм у женщин вырабатывает конкурентное поведение по «мужскому образцу», с агрессивно-пробивной реакцией на проблемы, ведь именно мужской успех в нашем обществе является символом конкурентного успеха вообще. Кстати, это ведёт и к биохимическим изменениям – мессенджером агрессии (и агрессивных компонентов сексуальности) у нас, как у всех позвоночных, служит тестостерон. Уровень тестостерона у конкурентно-успешных женщин (и, медленней – средний по популяции) в последние 50 лет растёт во всех развитых странах, создавая им специфические репродуктивные проблемы.

У мужчин наоборот: проигрывающие в конкуренции в ситуации проблемы начинают не пробиваться, не решать её, а истерить.

И поскольку при образовании брачных пар подобное тянется к подобному (показана положительная ассортативность подбора партнёров по росту, уровню образования, общим интересам в смысле мест, где оба любят бывать, и занятий, которыми нравится заниматься), вероятность сведения в одну пару людей, между которыми начинает искрить из-за однотипной реакции на проблемы становится угрожающе высока. А отсюда до домашнего насилия один шаг – ведь многие из-за бедности не могут расстаться, сменить жильё и т.п. «физически уйти».

http://wolf-kitses.livejournal.com/89301.html

 

Tags: антропология насилия, методология, общество, освобождение женщины, социальная психология, социальное влияние, этология человека
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 50 comments